Введение

Земельные отношения в системе аграрного производства представляют собой один из наиболее сложных и многогранных объектов экономического исследования. Вопрос о том, как именно следует квалифицировать данные отношения – как правовую, экономическую или социальную категорию – остаётся открытым в отечественной науке на протяжении нескольких десятилетий. [1]

Между тем практическое значение этого разграничения трудно переоценить. От того, какое содержание вкладывается в понятие «земельные отношения», во многом зависит логика государственного регулирования аграрного сектора и расстановка приоритетов земельной политики.

Актуальность темы настоящего исследования обусловлена рядом обстоятельств. Общая площадь земель сельскохозяйственного назначения в Российской Федерации составляет около 374–379,8 млн га. Из них непосредственно сельскохозяйственными угодьями (пашней, пастбищами, сенокосами) занято порядка 197–198 млн га.

При этом, по оценкам Минсельхоза России, по состоянию на конец 2024 года около 13 млн га пашни оставались неиспользуемыми, из которых 5,4 млн га пригодны для немедленного вовлечения в оборот [3].

В таких условиях земля выступает не просто пространственным базисом сельского хозяйства, а, по существу, особым средством производства, не имеющим полноценного эквивалента. Ее качество, местоположение, правовой режим и фактическая доступность непосредственно влияют на себестоимость продукции, уровень рентабельности и инвестиционную привлекательность аграрного бизнеса. [4]

Поэтому исследование земельных отношений как экономической категории имеет, безусловно, не только теоретический, но и прикладной смысл.

Цель исследования – уточнение содержания земельных отношений как экономической категории в системе аграрного производства и выявление их современного влияния на эффективность использования сельскохозяйственных угодий в России.

Теоретическую базу исследования составили труды отечественных и зарубежных ученых по теории ренты, аграрных отношений, институциональной экономике и управлению земельными ресурсами.

Научная новизна исследования состоит в том, что земельные отношения предложено рассматривать как совокупность воспроизводственных, распределительных и институциональных связей, возникающих по поводу включения земли в экономический оборот и присвоения дохода от ее использования в аграрной сфере.

Теоретическая значимость исследования заключается в уточнении автором категориального аппарата аграрной экономики. Практическая значимость исследования заключается в возможности применения выводов при разработке мер по вовлечению земель в оборот, повышению отдачи угодий и совершенствованию земельной политики.

Материалы и методы исследования.

При написании статьи, автором были использованы данные:

• Федеральной службы государственной статистики;
• Государственного национального доклада о состоянии и использовании земель Российской Федерации;
• материалы Минсельхоза России;
• материалы счетной палаты Российской Федерации;
• публикации в рецензируемых научных изданиях РИНЦ и ВАК.

Методологически работа основана на системном подходе, позволяющем рассматривать земельные отношения как элемент общей структуры аграрного воспроизводства.

При написании настоящей статьи, автором применялись следующие методы научного познания: методы логического и сравнительного анализа, экономико-статистической интерпретации, структурного сопоставления и научного обобщения.

Такой инструментарий, по мнению автора, дает возможность соединить теоретический уровень исследования с эмпирической проверкой выводов.

Результаты и обсуждение

С экономической точки зрения земельные отношения следует понимать как «общественные отношения, складывающиеся между государством, собственниками, арендаторами, сельскохозяйственными организациями, фермерскими хозяйствами и домохозяйствами по поводу присвоения, использования, распределения и воспроизводства земельного ресурса в процессе аграрного производства».

В этом определении принципиально важно, что земля в сельском хозяйстве одновременно является и объектом собственности, и предметом хозяйственного оборота, и природной основой производства, и источником дифференцированного дохода.

Таким образом, ее экономическая специфика обусловлена ограниченностью, территориальной неподвижностью, неоднородностью плодородия и долговременным характером хозяйственного использования.

В отличие от большинства производственных ресурсов земля не создается трудом человека, а потому механизм формирования дохода от ее использования имеет особую природу.

В данном случае, речь идет прежде всего о земельной ренте, которая возникает вследствие различий в качестве участков, их местоположении, степени освоенности и доступе к инфраструктуре.

Соответственно, земельные отношения в аграрной системе выражают не только форму пользования ресурсом, но и способ распределения рентного дохода между собственником земли, непосредственным производителем и государством. Именно в этом аспекте они выступают экономической категорией, а не просто набором юридических норм.

Современное состояние земельного фонда России подтверждает высокую значимость данной проблематики. По данным Росреестра, площадь земель сельскохозяйственного назначения в стране в последние годы сохраняется на уровне около 383 млн га, однако значительная часть этих земель не вовлечена в полноценный хозяйственный оборот либо используется с низкой отдачей [2].

Федеральная служба государственной статистики (Росстат) фиксирует, что сельскохозяйственные угодья остаются ключевой основой производства в растениеводстве и животноводстве, а динамика посевных площадей и валового выпуска напрямую связана с качеством землепользования.

Таблица 1.

Основные параметры земельных ресурсов аграрного сектора России

Источник: составлено автором по данным Росреестра, Минсельхоза России.

Приведенные в таблице 1 данные позволяют сделать, по меньшей мере, 2 важных вывода:

• в аграрной экономике России сохраняется существенный резерв экстенсивного роста за счет возврата части неиспользуемых земель в хозяйственный оборот;
• сама по себе площадь земель не гарантирует экономического результата, если не обеспечены четкость правомочий, доступ к инфраструктуре, контроль за плодородием и заинтересованность землепользователя в долгосрочных инвестициях. В этом проявляется системное значение земельных отношений.

На уровне хозяйствующих субъектов качество земельных отношений определяет модель поведения производителя.

Если права пользования устойчивы, условия аренды прозрачны, а механизм контроля и перераспределения не создает избыточных транзакционных издержек, сельхозтоваропроизводитель склонен инвестировать в:

• мелиорацию земель;
• агрохимию для повышений урожайности;
• обновление технологий обработки почвы;
• повышение урожайности.

Если же доступ к земле нестабилен, а оборот участков сопровождается высокими административными барьерами, хозяйствующий субъект ориентируется, как правило, на краткосрочную выгоду. В результате снижается мотивация к сохранению плодородия, а земля из фактора устойчивого развития превращается в объект извлечения текущего дохода.

В последние годы государственная политика в рассматриваемой сфере заметно активизировалась.

Так, по информации Минсельхоза России, формирование единой федеральной карты-схемы земель сельскохозяйственного назначения и оценка их состояния должны были быть завершены к концу 2025 года, причем по 36 регионам уже были собраны сведения о границах и характеристиках угодий общей площадью около 174 млн га [3].

Данный шаг, безусловно, имеет принципиальное значение, поскольку цифровизация земельной информации снижает неопределенность на рынке, облегчает мониторинг использования участков и повышает адресность мер поддержки.

Таблица 2.

Экономическое содержание функций земельных отношений в аграрном производстве

Источник: разработано автором.

Результаты исследования показывают, что земельные отношения в аграрном производстве образуют многоуровневую систему.

1. на макроуровне они связаны с обеспечением продовольственной безопасности, пространственным развитием сельских территорий и регулированием земельного рынка;
2. на мезоуровне – с региональной специализацией, различиями в качестве почв, доступе к логистике и уровне кадастровой упорядоченности;
3. на микроуровне – с конкретными решениями предприятия или фермера относительно структуры посевов, вложений в землю, сроков аренды и способов хозяйствования.

Такая многоуровневость подтверждает, что речь идет именно об экономической категории, интегрирующей интересы государства, бизнеса и общества. Наряду с этим выявлен ряд противоречий:

• концентрация земельных массивов у крупных агрохолдингов способствует росту технологичности и производительности;
• чрезмерная концентрация может ослаблять конкурентную среду и ограничивать доступ малых форм хозяйствования к качественным угодьям.

Кроме того, сохраняется проблема земельных долей, недостаточной оформленности прав, а также неравномерности кадастровой оценки, что искажает арендные отношения и налоговую нагрузку.

В докладе Счетной палаты по итогам аудита мероприятий 2022–2024 годов прямо отмечены ограничения, связанные с неполной инвентаризацией участков и недостаточной результативностью отдельных механизмов вовлечения земель в оборот [5]. Это означает, что институциональная среда еще далека от завершенного состояния.

С экономической позиции особенно важно различать эффективность использования земли и эффективность земельных отношений: [6]

• первая измеряется урожайностью, доходностью 1 га, рентабельностью производства;
• вторая отражает, насколько существующие формы собственности, аренды, контроля и перераспределения обеспечивают рациональное использование ресурса.

Таким образом, даже высокое плодородие не даст должного эффекта при слабой институциональной организации. Именно поэтому, как представляется, повышение эффективности аграрного производства невозможно свести к технологической модернизации. Оно требует согласования экономических интересов всех участников земельных отношений.

Земельные отношения в аграрной сфере следует трактовать как стержневой элемент производственной системы, через который реализуются доступ к ресурсу, распределение дохода, инвестиционные стимулы и механизмы ответственности за состояние земли. [7]

В российской практике их развитие в 2024–2026 годах все более тесно связано с задачами цифрового учета, ввода в оборот неиспользуемой пашни, защиты плодородия и повышения прозрачности рынка сельхозземель.

Это, в свою очередь, делает актуальным переход от преимущественно формально-правового понимания земли к ее целостному экономическому осмыслению.

Выводы

В заключение статьи необходимо сделать ряд выводов о результатах проведенного исследования.

Установлено, что земельные отношения в системе аграрного производства представляют собой самостоятельную экономическую категорию, поскольку выражают устойчивые связи по поводу:

• присвоения земли;
• использования земли;
• воспроизводства земли.

Как ограниченного и дифференцированного ресурса.

Их содержание не исчерпывается правом собственности или арендой, а включает распределение рентного дохода, формирование инвестиционных стимулов и институциональные условия эффективного землепользования.

Современное состояние аграрного сектора России показывает, что наличие значительных земельных ресурсов сочетается с проблемами неполного вовлечения угодий в оборот и неоднородностью хозяйственного использования.

Поэтому повышение результативности аграрного производства требует не только технологических решений, но и совершенствования самих земельных отношений:

• уточнения правового режима;
• цифровизации учета;
• развития экономических стимулов к сохранению плодородия;
• выстраивания более сбалансированной структуры доступа к земле для различных категорий производителей.

Именно при таком подходе земля будет выполнять не пассивную, а действительно системообразующую роль в развитии аграрной экономики.