Камерно-вокальное творчество Сергея Ивановича Танеева занимает особое место в истории русской музыки конца XIX — начала XX века и представляет собой значительный и во многом недооценённый пласт отечественного вокального репертуара, требующий внимательного изучения как с музыковедческой, так и с исполнительской точки зрения.

Интерес к жанру романса сохранился у Танеева на протяжении всего его творческого пути. Первые сочинения в этом жанре относятся ещё к периоду обучения в консерватории, последнее датируется 1915 годом – годом смерти композитора. Всего Танеев создал 55 сольных камерно-вокальных сочинений и 15 ансамблей. Именно здесь сформировался круг художественных образов, свойственных его творчеству в целом. Это и любовная лирика («Ноктюрн», «Поцелуй», «Последний разговор»), и картины природы («Ночь в горах Шотландии», «Ночь в Крыму»), и гражданская тематика («Менуэт», «Что мне она», «Узник»).

 Безусловно, появление всевозможных кружков, музыкальных салонов, организованных любителями музыки, обеспечили большую популярность жанру романса. Многие композиторы, включая Танеева, оказались в русле тех тенденций. Композитор нередко сочинял романсы, ориентируясь на того или иного исполнителя. Среди певцов он обрел подлинных единомышленников – М.А. Дейша-Сионицкую, Н.Г. Райского, Н.И. Сперанского, Е.А. Лавровскую и др., исполнявших произведения Танеева на концертах существовавшего в то время «Кружка любителей русской музыки». Такой творческий союз оказался весьма плодотворным. Во многих черновиках, еще на первоначальном этапе работы можно видеть авторские обозначения того типа голоса, для которого задумывалось произведение, а иногда и фамилия конкретного исполнителя. Зачастую композитор сам обсуждал с певцами свои творческие намерения, о чем можно судить по сохранившейся переписке [2].

Выбор стихов также был обусловлен созвучными его творческой натуре авторами. Среди них А.А. Фет, Ф.И. Тютчев, Н.А. Некрасов, А.К. Толстой, П.Б. Шелли в переводе К.Д. Бальмонта. На их стихи написан сборник романсов, соч.17, среди которых «Островок», «В дымке-невидимке», «Бьется сердце беспокойное».

Особенно стоит отметить сотрудничество Танеева с Л.Л. Кобылинским, печатавшимся под псевдонимом Эллис. В соавторстве с ним написан сборник романсов, соч.26, куда вошли такие шедевры как «Рождение арфы», «Сталактиты», «Фонтаны», «Менуэт». Все тексты романсов этого цикла являются переводами самых разнообразных по содержанию и времени написания стихотворений. Обращение к поэзии Данте, Ницше, Метерлинка, Бодлера и других авторов тоже было отнюдь не случайным для Танеева. Он искал «своих» авторов и тщательно отбирал тексты [1].

Надо сказать, что выбор подобных поэтов был тоже весьма необычным для русского музыкального искусства того времени, но для Танеева важнее было найти созвучные его художественным и эстетическим принципам стихи. Будучи носителем традиций и во многом консерватором, Танеев был открыт всему новому. Общение с поэтами-символистами – К. Бальмонтом, Эллисом (Л. Кобылинским), В. Брюсовым, А. Белым подтолкнуло композитора найти новые пути в развитии камерно-вокального жанра. Можно сказать, что он первый из русских композиторов, обратившихся к символистской поэзии.

Начиная с 1908 года Танеев называет свои вокальные сочинения «стихотворения для голоса и фортепиано», что было обусловлено переосмыслением композитором самого жанра романса в традиционном его понимании. Особое отношение к слову, к интонации, тесное взаимодействие вокальной и фортепианной партий сформировало новый тип камерно-вокальной миниатюры.

Три последних вокальных цикла романсов, соч. 32, 33, 34 Танеева написаны в 1910-1912 годах и относятся к позднему периоду его творчества. Они представляют собой итог творческих исканий композитора в камерно-вокальном жанре. Все они сочинены на слова замечательного русского поэта Якова Петровича Полонского, к поэзии которого Танеев уже обращался в связи с созданием хорового цикла «Двенадцать хоров a cappella для смешанных голосов», соч. 27.

Поэзия Полонского стала идеальным материалом для Танеева, человека, обладающего высокой нравственностью и склонностью к философскому осмыслению бытия. В ней композитор находил сочетание искренности, психологической тонкости и особого «музыкального» ритма, который позволял создавать ему сложные вокально-фортепианные сочинения.

Центральной темой, объединившей двух мастеров, стали размышления о месте человека в мироздании, о вечности и чистоте человеческой души. Поэзия Полонского, часто называемая «поэзией полутонов», давала Танееву возможность уйти от бытовой романсовости к созданию масштабных философских полотен в камерном жанре.

Именно тексты Полонского помогли Танееву в поисках новой вокальной формы. Композитор отмечал, что стихи Якова Петровича обладают «внутренним мелодизмом», который не диктует простую мелодию, а требует равноправного диалога голоса и фортепиано. Это созвучие привело к созданию трех крупнейших вокальных циклов, которые стали вершиной камерно-вокального творчества композитора. В поэзии Полонского композитор нашёл для себя неиссякаемый источник вдохновения, что побудило его написать в общей сложности шестнадцать произведений на его тексты.

Л.З. Корабельникова в своей книге «Творчество С.И. Танеева» отмечает некоторые особенности творческого процесса композитора по сохранившимся эскизам его рукописей: «Танеев стремился к обобщенности в отношении поэтического текста, целостному характеру звучания музыки, поэтому он не мыслил сочинение вокальной мелодии в отрыве от фортепианного сопровождения. Иногда в его рукописях первыми встречаются наброски фортепианной партии, а потом уже вокальной» [3].

Танееву несвойственны мелодии ариозного типа, характерные для романсов XIX века. Его мелодика – инструментального характера, с большим количеством скачков, порой на широкие интервалы, органично вплетена в общее звучание фактуры и неразрывно связана с фортепианной партией единством музыкального и художественного развития.

По справедливому утверждению В. Протопопова, «Танеев положил в основу своих принципов мелодического развития сочетание баховских приёмов с отмеченными особенностями русской народной мелодии, вернее, нашёл то общее, что существует между этими столь различными музыкально-стилистическими явлениями» [4].

Танеев придавал огромное значение фортепианной партии. Будучи сам прекрасным пианистом, он невероятно обогатил фактуру своих камерно-вокальных сочинений, приблизив её по своей изобразительности и многоплановости к сольным фортепианным произведениям, отсюда следуют и приемы развития, свойственные, скорее, его инструментальной музыке с насыщенным тональным планом и полифоническими элементами [5].

Взаимодействие вокалиста и пианиста представляет собой творческий союз музыкантов-единомышленников, объединяющих свои усилия и мастерство для создания художественно ценных интерпретаций. В случае с романсами Танеева, этот процесс должен происходить на всех уровнях подготовки сочинения к публичному исполнению – от первоначального знакомства с музыкальным материалом и выявлением особенностей фразировки, гармонии, формы, ритмической структуры до работы над смысловым и образным строем произведения.

Перед певцами зачастую остро стоит проблема интонирования. Сложные в этом отношении вокальные мелодии танеевских романсов содержат большое количество хроматизмов, скачки на широкие интервалы, энгармонические замены звуков, связанные с частыми тональными отклонениями. Встречаются и ритмические трудности, такие как пунктиры, синкопы, вступление на слабую долю такта.

 Танеев очень скрупулёзно продумывал каждую деталь, связанную с выбором выразительных средств, наиболее точно передающих замысел стихотворений. Внимательное отношение исполнителей к штрихам, нюансам, осмыслению той или иной гармонии или ритмического рисунка в контексте музыки помогает им с выбором определённой тембральной окраски, что способствует раскрытию художественного образа сочинений.

Проблемы фразировки и агогики, напрямую зависящие от взаимодействия текста и музыки, становятся одним из ключевых факторов в формировании у обоих исполнителей общей художественной концепции, что способствует достижению ансамблевого единства.

Камерно-вокальное творчество Танеева до сих пор недостаточно широко представлено в учебном и концертном репертуаре вокалистов. При этом глубокое понимание замысла композитора, работа с поэтическим текстом и авторскими указаниями может существенно обогатить интерпретацию и расширить художественные возможности певца. Изучение этих произведений способствует формированию у вокалиста навыков точной интонации и осознанного отношения к слову.

В этом году исполняется 170 лет со дня рождения С.И. Танеева. Хочется надеяться, что исполнители и педагоги начнут чаще обращаться к творчеству великого русского композитора и поспособствуют его дальнейшему продвижению на концертную эстраду.