Features of socio-pedagogical assistance to adolescents with deviant behavior
Особенности социально-педагогической помощи подросткам с девиантным поведением
Цель исследования – определить специфику социально-педагогической помощи подросткам с девиантным поведением в условиях цифровизации и обосновать проактивные стратегии их сопровождения. Методы: теоретический анализ и обобщение научных публикаций 2022-2025 гг., вторичный анализ статистических данных МВД России и результатов эмпирических исследований (опросов педагогов, родителей и обучающихся), сравнительный анализ традиционных и инновационных технологий помощи. Результаты: систематизированы семейные, школьные и цифровые факторы риска девиантного поведения; установлено, что фрагментарная помощь в форме разовых бесед и дисциплинарного контроля не изменяет устойчивых поведенческих проявлений, тогда как арт-терапия, интерактивные тренинги и школьная медиация переводят подростка в позицию активного субъекта изменений и направлены на глубинные причины отклонений. Предложены три направления работы: цифровой социально-педагогический медиатор для раннего выявления маркеров суицидального и агрессивного поведения, муниципальные школы позитивного родительства для семей группы риска, сверстниковая медиация по принципу «равный-равному». Выводы: результативность социально-педагогической помощи определяется комплексным сопровождением с участием междисциплинарной команды, работой с микросоциумом подростка и заменой карательных мер восстановительными технологиями.
The purpose of this study is to define the specifics of socio-pedagogical support for adolescents with deviant behavior in the context of digitalization and to substantiate proactive strategies for their guidance. Methods: theoretical analysis and synthesis of scientific publications from 2022–2025; secondary analysis of statistical data from the Russian Ministry of Internal Affairs and findings from empirical studies (surveys of educators, parents, and students); and a comparative analysis of traditional versus innovative support technologies. Results: the study systematizes family, school, and digital risk factors for deviant behavior. It finds that fragmented support—consisting of one-off conversations or disciplinary control—fails to alter persistent behavioral patterns. In contrast, approaches such as art therapy, interactive training, and school mediation empower the adolescent to become an active agent of change, addressing the root causes of their deviant behavior. Three areas of intervention are proposed: a digital socio-pedagogical mediator for the early detection of markers of suicidal or aggressive behavior; municipal "positive parenting" schools for at-risk families; and peer-to-peer mediation. Conclusions: the effectiveness of socio-pedagogical support depends on comprehensive guidance provided by an interdisciplinary team, engagement with the adolescent’s immediate social environment, and the replacement of punitive measures with restorative practices.
девиантное поведение; кибераддикция; превенция; ресоциализация; сверстниковая медиация; социально-педагогическая помощь; факторы риска
deviant behavior; cyberaddiction; prevention; resocialization; peer mediation; social and pedagogical support; risk factors
Введение
Современные социокультурные преобразования в Российской Федерации провоцируют рост социальной энтропии, которая наиболее остро отражается на уязвимых демографических группах. По сути, подростки, которые находятся в транзитном периоде онтогенеза, оказываются максимально восприимчивыми к деструктивным влияниям среды. Статистика МВД РФ демонстрирует тревожную динамику. Так, по итогам 2024 года несовершеннолетними было совершено более 26 тысяч преступлений [1]. Впрочем, проблема не ограничивается видимыми правонарушениями. Латентные формы девиации (в частности, имеются в виду кибераддикция, вовлеченность в деструктивные субкультуры, аутоагрессия) характеризуются гораздо более широкими масштабами. По данным опроса 350 студентов 19 вузов из 12 регионов, цифровые девиации воспринимаются молодежью на личностном уровне, а реакция на деструктивный контент в сети носит преимущественно конформистский характер [3]. Исследования показывают, что возраст первичного вовлечения в девиантную активность снизился до 8-10 лет [5, 7]. Вследствие этого отметим, что традиционные институты социализации испытывают глубокий кризис; они сталкиваются с гибридными вызовами.
Цель статьи – комплексное осмысление специфики социально-педагогического сопровождения подростков с девиантным поведением и разработка проактивных стратегий помощи.
Методы
Исследование выполнено на основе теоретического анализа и обобщения научных публикаций 2022-2025 гг., вторичного анализа статистических данных МВД России и результатов эмпирических исследований (опросов педагогов, родителей и обучающихся). Для систематизации факторов риска и сравнения традиционных и инновационных технологий социально-педагогической помощи применен сравнительно-сопоставительный анализ.
Результаты
В современной науке девиантное поведение трактуется не только как социальная патология, но и в качестве искаженной формы адаптации личности к неблагоприятным условиям микросоциума. Уместно предположить, что оно является «маркером» внутреннего неблагополучия и дефицита конструктивных связей. В подавляющем большинстве случаев правонарушители являются «социальными сиротами», воспитываясь в дисфункциональных семьях [2]. В отличие от предыдущих подходов, которые сфокусированы на психологических акцентуациях, современные исследователи доказывают определяющее влияние информационно-коммуникативной среды (таблица 1).
Таблица 1
Ключевые факторы риска формирования девиантного поведения (составлено на основе [2, 4, 9])
| Группа факторов | Основное содержание угрозы | Возможные негативные последствия |
| Семейные | Эмоциональное отвержение, асоциальный образ жизни родителей, гипоопека | Агрессивность, склонность к бродяжничеству, ранняя алкоголизация |
| Школьные | Буллинг, конфликты с педагогами, академическая неуспеваемость | Дезадаптация, отказ от учебы, присоединение к уличным группировкам |
| Цифровые | Потребление деструктивного контента, вовлечение в радикальные интернет-сообщества | Кибераддикция, искажение моральных норм, аутодеструктивное поведение |
Анализ детерминант показывает, что изолированное педагогическое воздействие без «санации» микросоциальной среды подростка заведомо обладает низкой эффективностью.
Сложность рассматриваемого феномена требует применения комплексного инструментария. Фрагментарная помощь (к примеру, разовые беседы) не способна изменить устойчивые поведенческие проявления. Опрос 200 педагогов из всех федеральных округов Российской Федерации выявил типичные затруднения и ошибки, возникающие в ходе школьной профилактики девиантного поведения, что указывает на недостаточную девиантологическую компетентность педагогических работников [6]. Наиболее продуктивной зарекомендовала себя модель комплексного социально-психолого-педагогического сопровождения, которая реализуется междисциплинарной командой. В рамках описываемого подхода акцент делается на средовой метод – речь идет о конструировании развивающей среды, где подросток удовлетворяет потребность в признании приемлемыми способами.
Среди инноваций особого внимания заслуживают арт-терапия, интерактивные тренинги, медиация. Они помогают детям экологично отреагировать подавленную агрессию и обучают навыкам конструктивного диалога (таблица 2). Так, по данным всероссийского опроса родителей, проведенного в 2019-2022 гг., в школах со службами примирения/медиации удовлетворенность работой с детскими конфликтами составляет 48 % против 16 % в школах без таких служб, а частота конфликтов ниже; вместе с тем 72 % россиян не знакомы с понятием «служба примирения/медиации в образовательных организациях» [8].
Таблица 2
Сравнение подходов к социально-педагогической помощи
(составлено на основе [4, 7, 9])
| Критерии | Традиционные технологии (лекции, дисциплинарный контроль) | Инновационные разработки (арт-терапия, тренинги, медиация) |
| Позиция подростка | Пассивный объект педагогического воздействия | Активный субъект изменения, самопознания |
| Характер коммуникации | Монологичный, директивный, основанный на долженствовании | Диалогичный, фасилитирующий. Базируется на эмпатии |
| Фокус внимания | Симптоматический (борьба с внешними проявлениями) | Этиологический (проработка глубинных причин и травм) |
Обсуждение
Далее сформулируем рекомендации, которые ориентированы на преодоление дефицита инструментов для работы с современными девиациями.
Первая из них касается «цифрового социально-педагогического медиатора». Предлагается внедрить практику этичного скрининга открытых цифровых следов обучающихся в целях раннего выявления маркеров суицидального или агрессивного поведения, смещая фокус на предиктивную аналитику.
Второй шаг сопряжён со стационарными «школами позитивного родительства». Целесообразна организация на базе муниципалитетов площадок для обязательного психолого-педагогического просвещения и совместных тренингов семей группы риска. Это поможет купировать дисфункцию семейных отношений. Результаты мониторинга подтверждают, что при высоком уровне сотрудничества родителей со школой уровень сформированности ценностных ориентаций у обучающихся выше, особенно в части семейных ценностей [10].
Наконец, третья мера связана со сверстниковой медиацией (Peer-to-Peer). Предусматривается привлечение подготовленных социально успешных старшеклассников к наставничеству. Программы «равный-равному» преодолевают коммуникативные барьеры, формируют у девиантного подростка здоровую референтную группу. В пользу этого направления свидетельствует то, что в школах, где действуют службы школьной медиации или школьные службы примирения, склонность обучающихся к противоправному и агрессивному поведению ниже [10].
Заключение
Таким образом, феномен отклоняющегося поведения претерпевает существенные изменения под воздействием макроэкономических факторов, тотальной цифровизации. Проблема социально-педагогической помощи выходит за границы узкой школьной профилактики, требуя системных решений. Научное значение статьи проявилось в актуализации факторов риска, среди которых доминируют информационные угрозы и трансформация семейных институтов. Обоснован закономерный отказ от карательных мер в пользу восстановительных, экологичных подходов. Сравнительный анализ показал превосходство инновационных технологий (арт-терапии, медиации), которые обеспечивают глубокую ценностную ресоциализацию. Практическая значимость результатов состоит в возможности имплементации предложенных рекомендаций (внедрения цифрового медиатора и сверстникового наставничества) в повседневную деятельность школ, социальных служб. Это позволит специалистам своевременно диагностировать скрытые формы деструктивного поведения и оказывать адресную помощь. Как представляется, в дальнейшем исследовании нуждаются вопросы нормативно-правового обеспечения межведомственного взаимодействия. Вероятно, будущие научные изыскания уместно сфокусировать на лонгитюдной оценке эффективности цифровых методов профилактики. Лишь гуманистически ориентированный подход способен обеспечить подростку шанс на успешную адаптацию и созидательную жизненную траекторию.
References
1. Артемов М. Более 26 тысяч преступлений в 2024 году совершили несовершеннолетние // URL: https://www.pnp.ru/social/bolee-26-tysyach-prestupleniy-v-2024-godu-sovershili-nesovershennoletnie.html (дата обращения: 02.03.2026).
2. Голованова А.А., Голованова П.А. Девиантное поведение подростков: социальные причины его возникновения // Актуальные исследования. – 2024. – № 3-2 (185). – С. 70-72.
3. Гурьянчик В.Н. Латентные и интернет-опосредованные формы отклоняющегося поведения молодежи // Педагогика и просвещение. – 2024. – № 4. – С. 86-96. – DOI: 10.7256/2454-0676.2024.4.72780.
4. Зевелева Е.А., Кокунов К.А. Взаимосвязь между школьной средой и социальным поведением подростков в контексте профилактики девиантного поведения // Управление образованием: теория и практика. – 2024. – № 6-1. – С. 84-92.
5. Касаркина Е.Н., Ларихина Т.В. Направления социальной работы с девиантными подростками в подразделениях по делам несовершеннолетних // Мир науки. Социология, филология, культурология. – 2024. – Т. 15. – № 2. – URL: https://www.elibrary.ru/download/elibrary_71664652_62806832.pdf (дата обращения: 02.03.2026).
6. Книжникова С.В. Профилактика девиантного поведения в условиях общеобразовательной школы: затруднения и ошибки // Российский девиантологический журнал. – 2023. – Т. 3. – № 1. – С. 75-90.
7. Макарова В.А., Коржуева Е.В. Социально-психолого-педагогическое сопровождение подростков с девиантными формами поведения // Журнал педагогических исследований. – 2022. – Т. 7. – № 3. – С. 77-81.
8. Островский А.Н., Чуприков Р.А. Распространенность и эффективность служб примирения/медиации в школах России (по данным опроса родителей) // Знание. Понимание. Умение. – 2023. – № 3. – С. 161-180. – DOI: 10.17805/zpu.2023.3.11.
9. Филипенко Е.В. Превентивная педагогика в контексте профилактики девиантного поведения подростков // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. – 2025. – № 2 (106). – С. 239-247.
10. Чухин С.Г., Чухина Е.В. Профилактика деструктивного поведения обучающихся в условиях системного формирования российской гражданской идентичности школьников // Ученые записки Крымского федерального университета имени В.И. Вернадского. Социология. Педагогика. Психология. – 2024. – Т. 10. – № 1 (76). – С. 107-117.