On the issue of delimitation of competence between arbitrazh courts and courts of general jurisdiction in corporate disputes
К вопросу о разграничении компетенции арбитражных судов и судов общей юрисдикции по корпоративным спорам
Статья посвящена исследованию проблем разграничения компетенции арбитражных судов и судов общей юрисдикции при рассмотрении корпоративных споров. Анализируются положения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, определяющие компетенцию соответствующих судов, а также особенности разграничения споров, связанных с корпоративными правами и общим имуществом супругов. На основе анализа Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27 марта 2026 г. № 301-ЭС25-11551 по делу № А17-706/2025 рассматриваются критерии определения компетентного суда с учетом характера спорного правоотношения и содержания заявленного требования. Обосновывается необходимость учитывать характер защищаемого права и цель обращения в суд, а не ограничиваться формальным учетом предмета спора и субъектного состава его участников.
The article examines the problems of delimiting the competence of arbitrazh courts and courts of general jurisdiction in corporate disputes. The provisions of the Arbitrazh Procedure Code of the Russian Federation and the Civil Procedure Code of the Russian Federation determining the competence of the respective courts are analyzed, as well as the specifics of delimiting disputes related to corporate rights and the common property of spouses. Based on an analysis of the Ruling of the Judicial Collegium for Economic Disputes of the Supreme Court of the Russian Federation of March 27, 2026 No. 301-ES25-11551 in case No. A17-706/2025, the criteria for determining the competent court are considered, taking into account the nature of the disputed legal relationship and the content of the claim. The author substantiates the need to take into account the nature of the protected right and the purpose of applying to the court, rather than being limited to a formal consideration of the subject of the dispute and the composition of its participants.
корпоративный спор; компетенция; подсудность; арбитражный суд; суд общей юрисдикции; общее имущество супругов; доля в уставном капитале.
corporate dispute; competence; jurisdiction; arbitrazh court; court of general jurisdiction; common property of spouses; share in the authorized capital.
Специальная подведомственность корпоративных споров арбитражным судам была закреплена еще в 2009 году, когда Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации (далее – АПК РФ) [1] был дополнен главой 28.1 [3]. Изменения позволили исключить возможность рассмотрения корпоративных споров одновременно арбитражными судами и судами общей юрисдикции.
В 2014 году в результате изменений Гражданского кодекса Российской Федерации [4] понятие корпорации было распространено на некоммерческие организации, что расширило круг потенциальных корпоративных споров, включив в него споры с участием потребительских кооперативов, общественных организаций, ассоциаций (союзов), товариществ собственников недвижимости и других некоммерческих корпораций.
С октября 2019 года вступили в силу масштабные поправки в процессуальное законодательство. Федеральным законом от 28.11.2018 № 451-ФЗ [5] из АПК РФ и Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) [2] был исключен термин «подведомственность», а часть корпоративных споров была передана судам общей юрисдикции (п. 8 ч. 1 ст. 22 ГПК РФ). Концепция единой компетенции арбитражных судов по всем корпоративным спорам перестала действовать.
Однако, несмотря на существенные изменения, законодателю так и не удалось полностью избавиться от коллизий подведомственности. Как справедливо отмечает Е.С. Раздьяконов, отказ от понятия не устраняет описываемого им явления: коллизии подведомственности не исчезли, а превратились в коллизии компетенции [7].
Действующая модель разграничения компетенции между арбитражными судами и судами общей юрисдикции по корпоративным спорам построена на корреспондирующих нормах АПК РФ и ГПК РФ. Согласно п. 2 ч. 6 ст. 27 АПК РФ, арбитражные суды рассматривают корпоративные споры независимо от того, являются ли участниками правоотношений юридические лица, индивидуальные предприниматели или иные организации и граждане. Часть 1 ст. 225.1 АПК РФ содержит перечень категорий корпоративных споров, отнесённых к компетенции арбитражных судов.
В свою очередь, п. 8 ч. 1 ст. 22 ГПК РФ устанавливает, что суды общей юрисдикции рассматривают дела по корпоративным спорам, связанным с созданием, управлением или участием в юридическом лице, являющемся некоммерческой организацией, за исключением некоммерческих организаций, дела по корпоративным спорам которых федеральным законом отнесены к подсудности арбитражных судов. Таким образом, компетенция судов общей юрисдикции по корпоративным спорам некоммерческих организаций сформулирована по остаточному принципу.
Первый уровень разграничения – предметный. Перечень категорий корпоративных споров, отнесённых к компетенции арбитражных судов, закреплён в п. 1–9 ч. 1 ст. 225.1 АПК РФ. Основные из них: споры, связанные с созданием, реорганизацией и ликвидацией юридического лица; споры, связанные с принадлежностью акций, долей в уставном капитале и реализацией вытекающих из них прав; споры, связанные с назначением или избранием органов управления юридического лица; споры по искам участников юридического лица о возмещении причиненных убытков.
Исключения из перечня содержатся в п. 2 ч. 1 ст. 225.1 АПК РФ. В частности, это споры, связанные с деятельностью депозитариев, а также споры, возникающие в связи с разделом наследственного имущества или общего имущества супругов, включающего акции и доли. Обратим внимание, что исключение сформулировано через конкретный вид требования – раздел, а не через природу правоотношения.
Второй уровень разграничения компетенции – субъектный. К компетенции арбитражных судов отнесены корпоративные споры, связанные с созданием, управлением или участием в коммерческой организации, а также некоммерческой организации, объединяющей коммерческие организации и (или) индивидуальных предпринимателей. К компетенции судов общей юрисдикции – споры, связанные с созданием, управлением или участием в некоммерческих корпорациях: потребительских кооперативах, общественных организациях, общественных движениях, ассоциациях (союзах), товариществах собственников недвижимости (включая ТСЖ), нотариальных палатах, казачьих обществах, общинах коренных малочисленных народов, адвокатских палатах и адвокатских образованиях, являющихся юридическими лицами.
Примером, проявляющим проблему неопределённости в разграничении компетенции между арбитражными судами и судами общей юрисдикции по корпоративным спорам, является Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 27.03.2026 № 301-ЭС25-11551 по делу № А17-706/2025 (далее – Определение) [8]. Суд рассматривал иск супруги о признании недействительной сделки по отчуждению 100% акций, совершённой её мужем без её согласия. Нижестоящие арбитражные суды исходили из того, что оспаривание сделки по отчуждению акций общества является корпоративным спором, носит экономический характер, связано с принадлежностью акций и направлено на восстановление нарушенного корпоративного контроля в виде права владения спорными акциями в режиме совместной собственности.
Верховный Суд РФ придерживался иной позиции, указав, что требование истицы обусловлено брачно-семейными отношениями и направлено на восстановление права общей собственности супругов на акции, а не на защиту корпоративных прав. В связи с этим спор был отнесен к компетенции суда общей юрисдикции. При этом, если после разрешения судом общей юрисдикции спора о составе общего имущества супругов и (или) его разделе возникает необходимость предъявления самостоятельного требования, направленного на приобретение корпоративных прав, например на вхождение в состав участников общества или перераспределение долей в его уставном капитале, такое требование подлежит рассмотрению арбитражным судом.
Таким образом, Верховный Суд РФ фактически сформулировал критерий разграничения компетенции, основанный на цели иска и характере нарушенного права, а не на формальном объекте сделки.
Судебная коллегия разграничила имущественные права супругов на акции как объект общей собственности и корпоративные права, возникающие из владения акциями. Соответствующий подход применим и в спорах с долями в уставном капитале, поскольку доля одновременно выступает и объектом гражданских прав, имеющим денежную оценку, и средством фиксации корпоративных прав ее обладателя [6].
Однако, несмотря на обоснованность подхода, сформулированного Верховным Судом РФ, его применение на практике порождает ряд проблем, требующих осмысления.
Законодатель в п. 2 ч. 1 ст. 225.1 АПК РФ формулирует исключение через конкретный вид требования – «раздел наследственного имущества или раздел общего имущества супругов». Верховный Суд РФ распространил это исключение на иски об оспаривании сделок по распоряжению общим имуществом супругов, которые формально не являются исками о разделе.
Неясно и то, по какому принципу будет определяться подсудность иска супруга об оспаривании решения органа общества, например об увеличении уставного капитала, размывающем долю супруга-участника. Полагаем, что если ответчиком выступает общество, а решение затрагивает права других участников, то спор сохраняет корпоративный характер и остается подсуден арбитражному суду.
Дополнительные сложности в разграничении компетенции проявляются в ситуациях, когда взаимосвязанные требования, возникшие в рамках одного корпоративно-семейного конфликта, рассматриваются в разных судебных системах. Показательно в этом отношении уже упоминавшееся Определение. Супруга оспорила в арбитражном суде не только сделку, по которой были отчуждены акции, но и решение о реорганизации общества. Второе требование суд признал относящимся к своей компетенции и рассмотрел. Получается, что одни и те же фактические обстоятельства может оценивать не один суд, и ничто не гарантирует, что их выводы совпадут.
Таким образом, реформа процессуального законодательства, проведенная Федеральным законом от 28 ноября 2018 г. № 451-ФЗ, исключив термин «подведомственность» и передав часть корпоративных споров судам общей юрисдикции, не устранила существующие коллизии, а трансформировала их в коллизии компетенции. Для правильного разграничения компетенции судам требуется устанавливать характер спорного правоотношения и содержание заявленного требования, а не ограничиваться формальным учетом предмета спора и субъектного состава его участников.
References
1. Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 24 июля 2002 г. № 95-ФЗ (ред. от 15.12.2025) // Собрание законодательства РФ. 2002. № 30. Ст. 3012.
2. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14 ноября 2002 г. № 138-ФЗ (ред. от 04.08.2026) // Собрание законодательства РФ. 2002. № 46. Ст. 4532.
3. Федеральный закон от 19 июля 2009 г. № 205-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» // Российская газета. 2009. 22 июля.
4. Федеральный закон от 5 мая 2014 г. № 99-ФЗ «О внесении изменений в главу 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации и о признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации» // Российская газета. 2014. 7 мая.
5. Федеральный закон от 28 ноября 2018 г. № 451-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. 2018. № 49 (ч. I). Ст. 7523.
6. Артемова А.Н. Раздел супругами доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью: тенденции правоприменительной практики // Хозяйство и право. 2023. № 4 (555). С. 51-64.
7. Раздьяконов Е.С. Разграничение компетенции арбитражных судов и судов общей юрисдикции по корпоративным спорам // Арбитражный и гражданский процесс. 2019. № 7. С. 38-41.
8. Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27 марта 2026 г. № 301-ЭС25-11551 по делу № А17-706/2025. URL: http://kad.arbitr.ru (дата обращения: 25.09.2026).
