Problems of detecting crime in the economic sphere
Проблемы выявления преступности в сфере экономики
Цифровизация финансовых потоков и усложнение экономических связей формируют новую среду для противоправной деятельности, затрудняя своевременное обнаружение соответствующих деяний. Систематизированы барьеры, препятствующие эффективному выявлению преступлений экономической направленности. Отдельное внимание уделено межведомственной разобщённости при обмене информацией и сложностям формирования доказательственной базы при работе с цифровыми следами. Обоснована необходимость перехода от реактивной модели реагирования по факту обращения к проактивному анализу транзакционных данных на основе автоматизированных систем финансового мониторинга. Предложены направления совершенствования методического и правового обеспечения, включая уточнение критериев разграничения предпринимательского риска и мошенничества, а также создание единой цифровой платформы взаимодействия правоохранительных и контролирующих структур.
The digitalization of financial flows and the growing complexity of economic relations create a new environment for unlawful activities, making it difficult to detect such acts in a timely manner. The barriers hindering the effective detection of economic crimes have been systematized. Special attention is paid to interdepartmental disunity in information exchange and the difficulties in building an evidentiary base when working with digital traces. The need to move from a reactive response model based on the fact of an inquiry to a proactive analysis of transactional data using automated financial monitoring systems is substantiated. Directions for improving the methodological and legal support have been proposed, including clarifying the criteria for distinguishing between business risk and fraud, as well as creating a unified digital platform for interaction between law enforcement and regulatory bodies.
экономическая преступность, финансовый мониторинг, цифровые доказательства, межведомственное взаимодействие, предпринимательский риск, проактивный анализ, теневой сектор.
economic crime, financial monitoring, digital evidence, interdepartmental cooperation, entrepreneurial risk, proactive analysis, shadow sector.
1.Введение
Экономическая преступность остаётся одной из наиболее серьёзных угроз стабильности и безопасности государства она подрывает доверие к финансовой системе, искажает рыночные механизмы, снижает инвестиционную привлекательность экономики и напрямую влияет на благосостояние граждан. В современных условиях масштабы и сложность экономических преступлений существенно возросли, а их последствия нередко приобретают системный характер от локальных финансовых потерь до рисков для национальной экономической безопасности [1].
Именно поэтому своевременное и достоверное выявление таких преступлений становится критически важной задачей для правоохранительных, надзорных и контрольных органов.
Цель настоящего исследования проанализировать ключевые проблемы, возникающие на этапе выявления экономических преступлений, и определить возможные пути их преодоления.
- 2. Материалы и методы
В рамках исследования была проанализирована специфика экономической преступности как объекта выявления. В настоящее время преступность в сфере экономики имеет высокую латентность. Это означает, что значительная часть экономических преступлений остаётся незамеченной, нерегистрируемой и, как следствие, неучтённой в официальной статистике [2]. Это создаёт серьёзный информационный пробел, искажая реальное представление о масштабах проблемы [3].
Кроме того, одним из главных инструментов преступников является маскировка. Злоумышленники используют легальные бизнес-структуры (фирмы-однодневки, офшоры) и сложные финансовые схемы, чтобы придать противоправным действиям видимость законных операций. Для сокрытия следов применяются утаивание реальных источников средств, фальсификация документов, воспрепятствование проверкам (аудиту, инвентаризации) [4]. Эти аспекты важны, так как преступники часто обладают высоким уровнем профессионализма, специальными знаниями в экономике и праве, а также могут задействовать коррупционные связи, что дополнительно осложняет расследование. Кроме того, ущерб от таких деяний нередко проявляется не сразу, а накапливается в течение длительного времени, что отодвигает момент его осознания.
В экономических преступлениях потерпевший не всегда очевиден или его статус размыт. Преступления могут быть направлены против государства (неуплата налогов, незаконное возмещение НДС). Могут быть направлены против кредиторов или акционеров (вывод активов, фальсификация отчётности), а также против потребителей или партнёров (мошенничество, обман потребителей).
Это создает сложности так как ущерб не всегда проявляется в виде прямого вреда конкретному физическому лицу. Он может выражаться в недополучении бюджетных доходов, подрыве финансовой устойчивости компании, что в итоге сказывается на всех участниках рынка. Отсутствие явной, прямой жертвы затрудняет инициирование проверки.
Говоря о сложности квалификации здесь речь идёт о размывании границ между гражданско-правовым нарушением (деликтом) и уголовно наказуемым деянием. Многие экономические споры имеют гражданско-правовую природу это споры из-за неисполнения договорных обязательств, нарушения корпоративных процедур. Правоохранительным органам часто приходится проводить тонкую грань, где заканчивается допустимое хозяйственное решение и начинается преступление. Например, вопрос о том, было ли действие умышленным и направленным на хищение, а не просто ошибкой в расчётах, становится предметом споров и судебных разбирательств. Требуется глубокий анализ намерений, документов, экономических механизмов, что требует привлечения экспертов и значительных временных затрат [5].
Исходной точкой анализа проблем выявления экономических преступлений выступает правоприменительная практика, cуть в том, что одни и те же или схожие деяния могут оцениваться по-разному в зависимости от статуса субъекта, его связей, ресурсов или политической конъюнктуры. Это подрывает доверие к правовой системе и создаёт впечатление, что правила созданы не для всех, а для избранных [6]. Отсюда вытекают и риски для бизнеса. Давление проявляется, когда правоохранительные органы, руководствуясь не объективным расследованием, а иными интересами, возбуждают дела против компаний или предпринимателей. Это может быть связано с корпоративными конфликтами, конкуренцией или попыткой сократить отрасль. В итоге бизнес сталкивается не с правосудием, а с инструментом давления.
Если правовые барьеры создают неопределённость на уровне квалификации деяния, то технологический фактор определяет саму возможность его обнаружения. Преступники активно используют инструменты, которые усложняют отслеживание криптовалюты, электронные кошельки, технологии ИИ для анонимизации транзакций и анализа данных. Правоохранительные органы не всегда успевают адаптировать техническую базу не хватает инструментов для мониторинга блокчейн-транзакций, сложных алгоритмов для выявления аномалий в поведении, квалифицированных IT-экспертов в штате. В результате следы «запутываются», а доказать факт преступления становится сложнее [7].
Наконец, завершающим звеном в цепочке барьеров выступает работа с доказательствами, где все предыдущие дефициты проявляются в концентрированном виде. Цифровые доказательства (логи серверов, метаданные, результаты IT-экспертиз) часто хрупки: они могут быть уничтожены, изменены или утеряны. Сбор таких доказательств требует специальных знаний и технических средств. При этом возникает необходимость привлекать узкопрофильных специалистов (финансовых аналитиков, IT-экспертов), что увеличивает сроки и ресурсоёмкость расследования.
Для решения этих проблем необходим комплексный подход. Начать можно с внедрения финансового мониторинга (на базе Финмониторинга). Ключевым элементом здесь становится интеграция Искусственного Интеллекта и машинного обучения в системы мониторинга транзакций. Алгоритмы способны в реальном времени выявлять аномалии, нетипичные паттерны поведения клиентов и сложные схемы отмывания денег или мошенничества. Для этого применяются методы обнаружения аномалий (Isolation Forest), классификация транзакций и графовые нейронные сети, анализирующие связи между участниками операций [8]. Однако технологические решения требуют и развития межведомственного и международного обмена данными для комплексного анализа рисков. Кроме того, немаловажным фактором должно стать обучение специалистов работе с новыми технологическими решениями.
Вторым направлением, дополняющим технологические меры, выступает повышение финансовой грамотности и взаимодействие с бизнесом. Необходимо повышение финансовой грамотности и взаимодействие с бизнесом. Это предполагает, во-первых, проводить масштабные просветительские программы для разных групп населения (школьники, студенты, взрослые) с акцентом на распознавание признаков мошенничества и коррупционных схем; во-вторых, появляется возможность внедрения корпоративных программы повышения финансовой грамотности для сотрудников, включая обучение основам комплаенса и правилам работы с финансами; в-третьих, развитие каналов добровольного сообщения (горячие линии, онлайн-порталы) с гарантиями анонимности и защитой информаторов и стимулирование честной деловой практики через партнёрство государства с бизнес-ассоциациями и саморегулируемыми организациями будет способствовать сокращению числа экономических преступлений [9].
Завершающим, но немаловажным остается совершенствование законодательства в современных реалиях развития технологий Актуализация нормативной базы с учётом развития цифровых технологий и появления новых финансовых инструментов (криптовалюты, токены). Уточнение критериев разграничения гражданско-правовых и уголовных правонарушений в сфере предпринимательства (например, в части оценки умысла, масштаба ущерба, наличия сговора). Проработка норм, регулирующих ответственность за отмывание денег, финансирование терроризма и коррупционные схемы, с учётом международных стандартов (например, рекомендаций FATF). А также Устранение коллизий и пробелов в законодательстве, затрудняющих выявление нарушений. Все эти меры безусловно будут положительно влиять на выявление преступности в сфере экономики.
3.Результаты и обсуждение
В ходе исследования удалось:
- систематизировать барьеры, препятствующие эффективному выявлению преступлений экономической направленности.
- рассмотреть межведомственную разобщённость при обмене информацией и сложности формирования доказательственной базы при работе с цифровыми следами;
- обосновать необходимость перехода от реактивной модели реагирования по факту обращения к проактивному анализу транзакционных данных на основе автоматизированных систем финансового мониторинга;
- предложить направления совершенствования методического и правового обеспечения, включая уточнение критериев разграничения предпринимательского риска и мошенничества, а также создание единой цифровой платформы взаимодействия правоохранительных и контролирующих структур.
4.Заключение
Проведённый анализ позволяет сделать вывод, что проблемы выявления преступности в сфере экономики носят комплексный характер и не сводятся исключительно к несовершенству уголовного или административного законодательства. Ключевым препятствием остаётся технологическое отставание контролирующих и правоохранительных органов от инструментов, которые правонарушители используют для маскировки противоправной деятельности цифровых платёжных сервисов, криптоактивов, усложнённых схем трансграничного движения капитала. В этих условиях традиционная реактивная модель, при которой поводом для проверки служит поступившее обращение или жалоба, объективно не способна обеспечить своевременное обнаружение латентных деяний к моменту начала разбирательства следы уже бывают уничтожены, а активы выведены.
References
1. Bedrocks of the world economy: учеб.-метод. пособие по информатив. чтению англоязыч. прессы по междунар. экономике / [авт.-сост.] Башмакова Н.И., Креер М.Я., Миронова Е.А.Санкт-Петербург, 2005.180 с.
2 Привалов, Н.Г. (2020). Экономика некоммерческого сектора: учебник/ 2-е изд., перераб. и доп.-Москва: ИНФРА-М, 2020. – 552 с.
3. Москалева, Е.Г., Подольная, Н.Н. Криминологический анализ преступности в сфере экономики // Киберленнка – 2021 – https://cyberleninka.ru/article/n/kriminologicheskiy-analiz-prestupnosti-v-sfere-ekonomiki/viewer (дата обращения 2.11.2026)
4. Седова, А. Н., Сыманюк, Н. В. Экономическая преступность: понятие, признаки и показатели // Электронный научный архив УрФУ: – Екатеринбург, 2023. – URL: https://elar.urfu.ru/handle/10995/126931 (дата обращения: 01.11.2026).
5. Баранов, В.В., Лелетова, М.В., Возможности технологий искусственного интеллекта в противодействии экономическим преступлениям // КиберЛенинка: – 2025. – URL: https://cyberleninka.ru/article/n/vozmozhnosti-tehnologiy-iskusstvennogo-intellekta-v-protivodeystvii-ekonomicheskim-prestupleniyam (дата обращения: 01.11.2026).
6. Панишев, И. А. Влияние стадий жизненного цикла на формирование индикаторов финансовой безопасности как существенного элемента экономической безопасности организации // Сибирская финансовая школа. – 2025. – URL: https://sfs.elpub.ru/jour/article/view/570 (дата обращения: 2.11.2026).
7. Рогожина, С.Г. Квалификация преступлений, совершённых с использованием искусственного интеллекта: новые вызовы для уголовного закона – Вопросы права №4 – 2026 URL: https://v-prava.ru/article/kvalifikatsiya-prestupleniy-sovershennyh-s-ispolzovaniem-iskusstvennogo-intellekta-novye/?ysclid=mw1v87td3172812373
8. Алдохина, Д. В., Применение методов искусственного интеллекта и машинного обучения для выявления случаев финансового мошенничества – URL: https://informatics.cifra.science/archive/2-6-2025-april/10.60797/COMP.2025.6.1 (дата обращения: 1.11.2026)
9. Распоряжение Правительства Российской Федерации от 24.10.2023 № 2958-р «Об утверждении Стратегии повышения финансовой грамотности и формирования финансовой культуры до 2030 года» URL: https://minfin.gov.ru/ru/document?id_4=304737-rasporyazhenie_pravitelstva_rossiiskoi_federatsii_ot_24.10.2023__2958-r_ob_utverzhdenii_strategii_povysheniya_finansovoi_gramotnosti_i_formirovaniya_finansovoi_kultury_do_2030_goda (дата обращения: 1.11.2026)
