Specifics of Role Expectations and Readiness for Marriage Among Young Men from Single-Parent Families

Существует множество исследований, посвященных теме готовности к браку и семейной жизни. Данная проблема является актуальной на сегодняшний день, поскольку стабильность брака и гармоничность супружеских отношений во многом определяются тем, насколько молодые люди психологически подготовлены к выполнению семейных ролей, осознают свои обязанности и имеют адекватные представления о распределении функций в семье [1; 3].

Понятие «готовность» в психологическом словаре под редакцией В.П. Зинченко и Б.Г. Мещерякова определяется как «состояние подготовленности к действию, при котором человек настроен на деятельность и способен извлечь пользу из опыта» [8, с. 80]. Применительно к браку, готовность представляет собой «систему социально-психологических установок личности, определяющую эмоционально-психологическое отношение к образу жизни, ценностям супружества» [9, с. 109].

Феномен «готовность к браку» имеет множество научных определений и трактовок. В зарубежной психологии значительный вклад в изучение данной проблематики внесли представители различных теоретических направлений. Так, Э. Эриксон связывал готовность человека к браку с этапами его психосоциального развития. Главным среди них он называл стадию интимности, которая противостоит изоляции и является решающим моментом в формировании личности. По мнению исследователя, именно умение создавать и поддерживать близкие отношения определяет, насколько человек готов к вступлению в брак [7].

В рамках теории привязанности Дж. Боулби и М. Эйнсворт обосновали, что характер эмоциональной связи, формирующейся в детстве с родителями, оказывает существенное влияние на построение супружеских отношений во взрослом возрасте. Надежная привязанность выступает фундаментом для формирования доверительных и устойчивых отношений в браке [2].

Дж. Готтман, исследуя успешность брака, выделил поведенческие паттерны супругов, позволяющие прогнозировать стабильность семейных отношений. Его исследования показывают, что готовность к браку проявляется в способности партнеров к конструктивному разрешению конфликтов, эмоциональной поддержке и уважительному отношению друг к другу [10].

С точки зрения отечественных исследователей, готовность к браку трактуется в большей степени как интегративное личностное образование. В структуру готовности к браку включают физическую и социальную зрелость, этико-психологическую готовность и сексуальную подготовку. Социальная зрелость рассматривается как наиболее убедительное свидетельство вступления молодых людей в пору взрослости, а этико-психологическая готовность предполагает сформированность идеала современной семьи, осознание обязанностей, налагаемых супружеством и родительством [4].

В.А. Сысенко, обобщая исследования о готовности к семейной жизни, ввел понятие «способность к браку», которая включает четыре основных компонента: способность к заботе и самоотдаче; эмпатию и эмоциональную близость; навыки сотрудничества и бытовой организации; высокую культуру взаимоотношений, предполагающую терпимость, великодушие и умение принимать недостатки партнера [1].

Особое значение в структуре готовности к браку имеют ролевые притязания и общий уровень готовности к семейной жизни. Данные компоненты выступают ключевыми детерминантами успешности супружеских отношений и требуют более детального рассмотрения. Наиболее полно и целостно ролевые притязания как компонент готовности к браку рассматриваются в подходе А.Н. Волковой, которая разработала концепцию ролевых ожиданий и притязаний в браке. Согласно данному подходу, ролевые ожидания трактуются как установка супругов на активное выполнение партнёром семейных обязанностей, а ролевые притязания – как личная готовность каждого из них к выполнению семейных ролей. В структуре ролевых притязаний А.Н. Волкова выделяет ряд шкал, охватывающих различные сферы семейной жизни, каждая из которых содержит как ролевые ожидания (требования к партнеру), так и ролевые притязания (готовность выполнять соответствующие функции самостоятельно), что отражает сложную диалектическую природу брачно-семейных установок [3].

Комплексная оценка готовности к семейной жизни представлена в подходе И.Ф. Юнда, который разработал тест-карту оценки готовности к семейной жизни. Данная методика позволяет проанализировать способности партнеров к созданию гармоничных семейных отношений по ключевым функциям семьи. По мнению И.Ф. Юнда, готовность к семейной жизни представляет собой интегральный показатель, отражающий сформированность у молодых людей навыков и установок, необходимых для успешного функционирования семьи во всех ее основных сферах [9].

Э.В. Муравьева и Е.А. Винарчик, исследуя влияние состава семьи на готовность юношей к браку, приходят к выводу, что воспитание в неполной семье может негативно сказываться на мировоззрении, отношении к семейно-брачным отношениям и системе ценностей ребенка. Отсутствие отца создает дефицит мужских поведенческих моделей, что затрудняет формирование у юношей адекватных ролевых притязаний и представлений о собственных функциях в будущей семье [6].

В.С. Торохтий отмечал, что для успешного брака супруги должны обладать социально-психологической зрелостью, которая формируется постепенно под влиянием различных факторов, среди которых важнейшую роль играет родительская семья. Психологическая зрелость проявляется в отсутствии эгоизма и агрессии, умении признавать свои ошибки и стремлении к постоянному развитию в браке [5].

Таким образом, теоретический анализ показывает, что ролевые притязания и общий уровень готовности к семейной жизни являются ключевыми компонентами психологической готовности к браку. При этом семья, в которой воспитывается юноша, выступает важнейшим фактором формирования данных компонентов. Изучение особенностей ролевых притязаний и готовности к семейной жизни у юношей из неполных семей имеет научный и практический интерес.

Изучив теоретическую составляющую готовности к браку, было проведено эмпирическое исследование особенностей ролевых притязаний и готовности к семейной жизни у юношей из полных и неполных семей на базе ООО «Рутимс», г. Москва. Выборка включала 72 юношей в возрасте 22-25 лет, 36 из которых воспитывались в полных семьях и 36 – в неполных. В качестве методик были выбраны:

1. Опросник «Ролевые ожидания и притязания в браке» (А.Н. Волкова), позволяющий диагностировать установки юношей на выполнение семейных ролей по семи ключевым шкалам.
2. «Тест-карта оценки готовности к семейной жизни» (И.Ф. Юнд) – для определения общего уровня готовности и его компонентов.

Эмпирическое исследование с применением U-критерия Манна-Уитни показало статистически значимые различия между юношами из полных и неполных семей по отдельным показателям ролевых притязаний и уровню готовности к семейной жизни (данные приведены в таблице 1).

Таблица 1

Показатели статистической оценки различий ролевых притязаний и готовности к семейной жизни у юношей из полных и неполных семей

Переменные	Средние показатели переменных		Эмпирическое значение U-критерия Манна-Уитни	Уровень значимости (р)
	Юноши из полных семей (n=36)	Юноши из неполных семей (n=36)
Опросник «Ролевые ожидания и притязания в браке» А.Н. Волковой
Сексуальные отношения	4,25	4,42	595,50	0,558
Личностная идентификация	6,75	6,83	633,00	0,870
Хозяйственно-бытовая сфера (ожидания)	4,39	4,00	618,00	0,739
Хозяйственно-бытовая сфера (притязания)	5,83	5,25	544,50	0,246
Родительско-воспитательская сфера (ожидания)	5,86	4,83	423,00	0,001
Родительско-воспитательская сфера (притязания)	5,17	4,08	412,50	0,008
Социальная активность (ожидания)	4,31	3,58	508,50	0,117
Социальная активность (притязания)	5,50	5,67	586,50	0,492
Эмоционально-психотерапевтическая сфера (ожидания)	5,28	6,33	391,50	0,003
Эмоционально-психотерапевтическая сфера (притязания)	5,61	6,17	508,50	0,117
Внешняя привлекательность (ожидания)	5,81	6,17	559,50	0,321
Внешняя привлекательность (притязания)	4,92	4,67	600,00	0,592
Методика «Тест-карта оценки готовности к семейной жизни» И.Ф. Юнда
Готовность к семейной жизни	87,30	74,08	456,00	0,031

Примечание: статистически значимые различия выделены жирным шрифтом

Статистически значимые различия получены по следующим переменным опросника А.Н. Волковой:

• родительско-воспитательская сфера – ожидания (5,86; 4,83; при р= 0,001). Молодые люди из полных семей предъявляют более высокие требования к будущей супруге в отношении выполнения родительских функций. Ожидается активное участие партнёрши в воспитании детей, включая контроль за развитием, организацию досуга и формирование нравственных норм Юноши, выросшие в неполных семьях, демонстрируют существенно более низкий уровень этих ожиданий. Воспитание одним родителем формирует менее выраженную приверженность классической модели семьи с закреплёнными родительскими ролями. Наблюдение повышенной нагрузки на мать в неполной семье формирует у юношей данной группы допущение возможности иного распределения ролей, без возложения высоких ожиданий на партнёршу в родительско-воспитательной сфере;
• родительско-воспитательская сфера – притязания (5,17; 4,08; при р=0,008). У юношей из полных семей зафиксирован более высокий показатель собственных притязаний на активную роль в воспитании детей, что может проявляться в готовности лично заниматься ребёнком, участвовать в выборе образовательных учреждений и принятии решений, связанных с развитием. Наличие перед глазами модели вовлечённого отцовства в полной семье способствует формированию данных притязаний. У молодых людей из неполных семей показатель притязаний в данной сфере снижен. Отсутствие в детстве фигуры отца, выполняющего воспитательные функции, приводит к неуверенности в собственной компетентности как будущего родителя. Воспитание в условиях повышенной нагрузки на мать закрепляет представление о родительско-воспитательной сфере как о преимущественно женской зоне ответственности;
• эмоционально-психотерапевтическая сфера – ожидания (5,28; 6,33; при р= 0,008). У юношей, выросших в семьях с одним родителем, ожидания в отношении эмоциональной поддержки со стороны будущей супруги значимо выше, чем у их сверстников из полных семей. Они ожидают от супруги умения выслушать, проявить сочувствие, поддержать в трудной ситуации и снять эмоциональное напряжение. Воспитание с одним родителем, часто перегруженным бытовыми и финансовыми проблемами, создаёт дефицит эмоциональной поддержки в детстве, отсутствие второго супруга в родительской семье лишает возможности наблюдать взаимную поддержку партнёров. Поэтому у юношей из неполных семей формируется повышенная потребность в компенсации данного дефицита за счёт будущей супруги. У юношей, воспитывавшихся в полных семьях, напротив, показатели ожиданий в данной сфере ниже, так как в детстве эмоциональная поддержка получалась от двух родителей, а эмоционально-психотерапевтическая функция воспринимается как распределённая между супругами.

По остальным шкалам опросника А.Н. Волковой значимые различия между группами отсутствуют, что указывает на сходство представлений юношей из полных и неполных семей о браке и семейной жизни в этих аспектах.

Также выявлены статистически значимые различия по общему показателю готовности к семейной жизни по тест-карте И.Ф. Юнда (87,30; 74,08; при р= 0,031). Согласно интерпретации методики, сумма баллов от 70 до 120 свидетельствует о достаточной подготовленности к семейной жизни. Обе группы попадают в диапазон «достаточной подготовленности», однако юноши из полных семей демонстрируют более высокий показатель общей готовности к семейной жизни. В полной семье ежедневно наблюдается модель супружеского взаимодействия: распределение хозяйственно-бытовых обязанностей, способы разрешения конфликтов, совместное принятие решений. Присутствие обоих родителей позволяет получить более полную информацию о ролях мужа и жены, создавая чёткий ролевой репертуар. У юношей из неполных семей показатель общей готовности к семейной жизни значимо ниже. Отсутствие одного из родителей в процессе взросления приводит к отсутствию перед глазами целостной модели супружества. Наблюдается только одна родительская роль, что затрудняет формирование реалистичных представлений о распределении обязанностей между супругами и способах построения партнёрских отношений. У детей из неполных семей чаще возникает тревога перед вступлением в брак и неуверенность в собственной способности справиться с супружескими функциями.

Юноши из неполных семей, несмотря на формальное попадание в категорию «достаточно подготовленных», демонстрируют пограничные значения, что указывает на наличие определенных дефицитов в их подготовке к семейной жизни. Данная особенность выражается, в первую очередь, в родительско-воспитательной сфере (касающейся как ожиданий, так и притязаний), а также в завышенных ожиданиях эмоциональной поддержки со стороны партнёрши на фоне сохранения среднего уровня собственной готовности оказывать такую поддержку.

Таким образом, психологическая готовность к семейной жизни у юношей из неполных семей характеризуется сниженной готовностью к выполнению родительских функций, заниженными ожиданиями от партнерши в родительской сфере, повышенной потребностью в эмоциональной поддержке со стороны будущей супруги и более низким показателем интегральной готовности к семейной жизни по сравнению с юношами из полных семей.