Legal mechanisms for the protection of mutual investments within the EAEU
Правовые механизмы защиты взаимных инвестиций в ЕАЭС
Целью настоящего исследования является анализ правовых механизмов защиты взаимных инвестиций в рамках Евразийского экономического союза (ЕАЭС) и выявление их специфики по сравнению с классическими инструментами двусторонних инвестиционных договоров. Методологическую основу составили формально-юридический, сравнительно-правовой и системно-структурный методы. Формально-юридический метод применён для анализа нормативного содержания Раздела XV и Приложения № 16 к Договору о ЕАЭС, а также положений Соглашения о поощрении и взаимной защите инвестиций в государствах – членах Евразийского экономического сообщества 2008 года. Сравнительно-правовой метод использован для сопоставления евразийской модели защиты инвестиций с практикой Европейского союза и других интеграционных объединений. В результате исследования установлено, что правовая защита взаимных инвестиций в ЕАЭС обеспечивается двухуровневой системой: союзным уровнем и национальным уровнем. Ключевыми элементами союзного механизма являются гарантии справедливого и равноправного режима, защита от экспроприации, гарантии переводов платежей, а также многоступенчатая система разрешения инвестиционных споров, включающая переговоры, международный коммерческий арбитраж, в том числе арбитраж ad hoc по Регламенту ЮНСИТРАЛ, который может проводиться в МЦУИС. Выявлена фрагментарность союзного регулирования: инвестиционный режим ЕАЭС не является наднациональным механизмом прямого действия, а представляет собой рамочную конструкцию, конкретизируемую национальным законодательством. Обоснован вывод о необходимости дальнейшей институционализации механизмов защиты, в частности уточнения компетенции Суда ЕАЭС по инвестиционным спорам и гармонизации национальных инвестиционных режимов.
The purpose of this study is to analyze the legal mechanisms for the protection of mutual investments within the Eurasian Economic Union (EAEU) and to identify their specific characteristics in comparison with the conventional instruments found in bilateral investment treaties. The methodological framework comprises formal-legal, comparative-legal, and system-structural methods. The formal-legal method is applied to analyze the regulatory content of Section XV and Annex No. 16 of the EAEU Treaty, as well as the provisions of the 2008 Agreement on the Promotion and Mutual Protection of Investments in the Member States of the Eurasian Economic Community. The comparative-legal method is used to contrast the Eurasian model of investment protection with the practices of the European Union and other integration blocs. The study finds that the legal protection of mutual investments within the EAEU is provided through a two-tiered system: the Union level and the national level. Key elements of the Union-level mechanism include guarantees of fair and equitable treatment, protection against expropriation, assurances regarding the transfer of payments, and a multi-stage system for resolving investment disputes – encompassing negotiations and international commercial arbitration (including «ad hoc» arbitration under the UNCITRAL Rules, which may be conducted under the auspices of ICSID). The research highlights the fragmentary nature of the Union’s regulatory framework: the EAEU investment regime does not function as a supranational mechanism with direct effect, but rather as a framework structure that is further defined and implemented through national legislation. The study concludes that there is a need for the further institutionalization of protection mechanisms – specifically by clarifying the jurisdiction of the EAEU Court over investment disputes and harmonizing national investment regimes.
ЕАЭС, защита инвестиций, инвестиционный режим, разрешение инвестиционных споров, гарантии для инвесторов.
EAEU, investment protection, investment regime, resolution of investment disputes, guarantees for investors.
Введение
Формирование ЕАЭС ознаменовало переход интеграционного процесса на пространстве постсоветских государств к более зрелой форме экономического объединения [1, с. 361;2]. В этих условиях защита взаимных инвестиций приобретает особое значение: без предсказуемых и эффективных правовых гарантий невозможно рассчитывать на стабильный рост внутрирегиональных капиталовложений [3, с. 227].
Проблема заключается в том, что классическая модель защиты иностранных инвестиций, основанная на двусторонних инвестиционных договорах (ДИД), плохо адаптирована к условиям интеграционного объединения, где инвестор одного государства-участника действует на территории другого как участник единого рынка [4, с. 49].
В доктрине отмечается, что инвестиционный режим ЕАЭС представляет собой «особый региональный международно-правовой режим интеграционного типа» [4, с. 8]. Однако анализ конкретных защитных механизмов – от гарантий режима до процедур разрешения споров – до настоящего времени остаётся фрагментарным [5, с. 61].
Целью настоящего исследования является анализ правовых механизмов защиты взаимных инвестиций в рамках Евразийского экономического союза (ЕАЭС) и выявление их специфики по сравнению с классическими инструментами двусторонних инвестиционных договоров.
Задачи: сопоставление евразийской модели защиты инвестиций с практикой Европейского союза и других интеграционных объединений; проверка гипотезы о наличии фрагментарности союзного регулирования; рекомендации по дальнейшей институционализации механизмов защиты.
Методы
Исследование основано на совокупности общенаучных и специально-юридических методов. Формально-юридический метод использован для анализа положений Раздела XV и Приложения №16 к Договору о ЕАЭС [6], а также положений Соглашения о поощрении и взаимной защите инвестиций в государствах-членах евразийского экономического сообщества 2008 года [7]. Сравнительно-правовой метод применён для сопоставления евразийской модели защиты инвестиций с подходами, применяемыми в Европейском союзе и иных интеграционных объединениях [8, с. 99-100]. Системно-структурный метод обеспечил рассмотрение правового механизма защиты как системы взаимосвязанных элементов [9, с. 1043].
Эмпирическую основу составили положения доктринальных источников, нормативные акты Союза и материалы правоприменительной практики.
Результаты
Проведённый анализ позволяет выделить два уровня правовой защиты взаимных инвестиций в ЕАЭС: союзные (рамочные) стандарты и национальное законодательство государств-участников, через которое и реализуются союзные (рамочные) стандарты. Основу союзного уровня оставляет Раздел XV Договора о ЕАЭС и Приложение № 16 к нему. Ключевые гарантии, закреплённые в этих положениях, включают: справедливый и равноправный режим для инвестиций инвесторов государств-членов; режим не менее благоприятный, чем для инвесторов третьих государств; защиту от прямой и косвенной экспроприации с выплатой быстрой и адекватной компенсации; гарантии беспрепятственного перевода доходов и платежей [6]. Детализация основных гарантий и их практическое значение представлены в таблице 1.
Таблица 1
Основные гарантии на союзном уровне
| Гарантия | Источник (Приложение №16) | Содержание | Практическое значение |
| Справедливый и равноправный режим | П. 68-71 | Запрет дискриминации; режим не менее благоприятный, чем для национальных инвесторов и инвесторов третьих стран | Снижает риск произвольного обращения; основание для оспаривания мер |
| Защита от экспроприации | П. 79-81 | Экспроприация допустима только в общественных интересах, без дискриминации и с компенсацией по рыночной стоимости | Защита активов; возможность требовать компенсации |
| Гарантии переводов | П. 8, п. 75 | Запрет ограничений на переводы доходов, прибыли и платежей, связанных с инвестицией | Снижение валютных рисков; репатриация прибыли |
| Механизм разрешения споров | П. 85 | Переговоры (6 мес.), затем выбор инвестором: суд, коммерческий арбитраж, арбитраж ad hoc | Гибкость выбора форума; защита от политизированных процедур |
Особого внимания заслуживает механизм разрешения инвестиционных споров, предусмотренный пунктом 85 Приложения № 16. Он включает четыре последовательные или альтернативные возможности: переговоры; международный коммерческий арбитраж; арбитраж ad hoc по Регламенту ЮНСИТРАЛ в МЦУИС [6]. Как отмечает М.А. Аршакян, «в случаях, когда достичь консенсуса посредством переговоров не удается, Протокол предоставляет именно инвестору право выбрать инстанцию, в которой будет рассматриваться спор». Это ставит инвестора в привилегированное положение [8, с. 101].
Существенно, что Соглашение 2008 года продолжает действовать и применяется к инвестициям, осуществлённым с 1 января 1992 года, что порождает риск коллизий между двумя режимами. Данный документ закрепляет классический набор гарантий, однако вопрос о его соотношении с нормами Договора о ЕАЭС до сих пор не до конца определен [5], [7].
Что касается национального уровня, то инвестиционный режим Союза не является механизмом прямого действия: конкретные условия допуска инвестиций определяются законодательством государств-участников. Как отмечается в литературе, национальному законодательству отведена «особая роль» в построении инвестиционных режимов, а сами национальные режимы существенно отличаются друг от друга [5, с. 62-65].
Институциональный аспект состоит в том, что Суд ЕАЭС формально не наделён прямой компетенцией по рассмотрению инвестиционных споров. Его полномочия ограничены толкованием права Союза и разрешением споров между государствами-участниками и органами Союза. В доктрине высказываются предложения о расширении компетенции Суда [8, с. 104].
Обсуждение
Полученные результаты позволяют охарактеризовать правовой механизм защиты взаимных инвестиций в ЕАЭС как формирующуюся, но пока не завершённую систему. С одной стороны, Союз располагает развитым нормативным ядром [6]. С другой стороны, эффективность этого механизма ограничена рядом факторов.
Во-первых, инвестиционный режим ЕАЭС не является наднациональным в строгом смысле [4, с. 52]. В отличие от права Европейского союза, нормы Раздела XV и Приложения № 16 не обладают прямым действием и не создают для инвестора автономных прав, подлежащих судебной защите в Суде ЕАЭС [8, с. 102].
Во-вторых, сохраняется фрагментация: Соглашение 2008 года и Договор о ЕАЭС сосуществуют, не образуя единой иерархически выстроенной системы [4, с. 19]. Национальные инвестиционные режимы государств-членов существенно различаются [5, с. 68].
В-третьих, доступ инвестора к правосудию внутри Союза ограничен [8, с. 105]. Суд ЕАЭС не рассматривает инвестиционные споры по существу: в перечень форумов, доступных инвестору, он не входит, а его компетенция ограничена спорами между государствами-членами и оспариванием решений ЕЭК [10, с. 110]. При этом даже в рамках консультативного производства Суд ограничен толкованием норм и не вправе давать оценку фактической реализации положений Договора [11, с. 16].
В-четвёртых, структура взаимных инвестиций в ЕАЭС остаётся несбалансированной: российский капитал доминирует во внутрирегиональном движении [12; 13, с. 1].
С учётом изложенного можно констатировать: правовой механизм защиты взаимных инвестиций в ЕАЭС функционирует, но не в полной мере реализует свой потенциал [14, с. 115].
Для повышения эффективности механизма представляется целесообразным: уточнить соотношение Соглашения 2008 года и Договора о ЕАЭС; рассмотреть вопрос о наделении Суда ЕАЭС компетенцией по рассмотрению инвестиционных споров [15, с. 1]; активизировать работу по гармонизации национальных инвестиционных режимов [5, с. 70], [16, ст. 1].
Заключение
Правовые механизмы защиты взаимных инвестиций в ЕАЭС представляют собой двухуровневую систему, сочетающую союзные гарантии с национальным регулированием [6; 5, с. 71]. Специфика евразийской модели состоит в её «рамочном» характере: Союз устанавливает стандарты защиты, но не создаёт наднационального механизма их принудительного обеспечения [4, с. 52]. Дальнейшее развитие механизма, вероятно, будет связано с поиском баланса между этими началами [8, с. 115], [3, с. 15].
References
1. Привалов Н.Г. Третий путь России: новая надежда в ХХⅠ веке.-Екатеринбург: Уральское изд-во,2012. 432 с.
2. Economic space in the era of integration and digitalization. Novikova N., Lukasheva O., Luchkin A., Abramova M., Andreeva T., Afanasyeva N., Bashmakova N., Belokopytov A., Bereznyak I., Golysheva E., Gulevich Y., Zhuravleva O., Kirichenko E., Kovaleva E., Kramlikh O., Lapitskaya L., Lapshova O., Lyoshina M., Makhmutkhodzhaeva L., Minko M. et al. Smolensk, 2022
3. Защитный эффект внутренних рынков интеграционных объединений на взаимные инвестиции на фоне фрагментации глобальной экономики: опыт ЕС и ЕАЭС // КиберЛенинка. – URL: https://cyberleninka.ru (дата обращения: 31.10.2026).
4. Доклад Евразийской экономической комиссии «О состоянии делового и инвестиционного климата в государствах-членах Евразийского экономического союза». – М. – 2023. – 211 с.
5. Зыков Р.О. Разрешение споров между инвесторами и государством: Евразийский экономический союз и Африканский союз // Mansors. – URL: https://mansors.com/ru/media/blog/razreshenie-sporov-mezhdu-investorami-i-gosudarstvom?ysclid=mvxy402gl81466563 (дата обращения: 31.10.2026).
6. Договор о Евразийском экономическом союзе (Подписан в г. Астане 29.05.2014) (ред. от 25.05.2023) (с изм. и доп., вступ. в силу с 24.06.2024) // Официальный интернет-портал правовой информации. – URL: http://pravo.gov.ru (дата обращения: 31.10.2026).
7. Соглашение о поощрении и взаимной защите инвестиций в государствах – членах Евразийского экономического сообщества (Заключено в г. Москве 12.12.2008) // Бюллетень международных договоров. – 2016. – №6.
8. Аршакян М.А. Некоторые аспекты судебной и досудебной защиты иностранных инвестиций: сравнительный анализ ЕАЭС с практиками ЕС, ЮСМКА и МЕРКОСУР // Евразийский юридический журнал. – 2026. – № 1. – С. 99-115.
9. Беляева Г.С., Беляев В.П. Классификация правовых режимов: теоретико-правовой аспект // Право и политика. – 2015. – № 7. – С. 1042-1049.
10. Киченина В.С., Федорук Л.В. К вопросу о необходимости создания международного коммерческого арбитражного суда ЕАЭС как инструмента обеспечения устойчивого экономического роста и развития евразийского экономического союза // Ученые записки Санкт-Петербургского имени В. Б. Бобкова филиала Российской таможенной академии. – 2024. – №2 (90). – URL: https://cyberleninka.ru/article/n/k-voprosu-o-neobhodimosti-sozdaniya-mezhdunarodnogo-kommercheskogo-arbitrazhnogo-suda-eaes-kak-instrumenta-obespecheniya (дата обращения: 31.10.2026).
11. Консультативное заключение Большой коллегии Суда Евразийского экономического союза от 7 апреля 2025 года по заявлению Республики Беларусь о разъяснении положений Договора о ЕАЭС // Официальный сайт Суда ЕАЭС. – URL: https://courteurasian.org (дата обращения: 31.10.2026).
12. Султанов Б. Инструменты развития инвестиционного сотрудничества в ЕАЭС: выступление на Всемирном инвестиционном форуме в Дохе // Официальный сайт ЕЭК. – 2026. – URL: https://eec.eaeunion.org (дата обращения: 31.10.2026).
13. Доклад ЕЭК «О мерах, связанных с торговлей инвестициями» // Официальный сайт ЕЭК. – URL: https://eec.eaeunion.org (дата обращения: 31.10.2026).
14. Сравнительно-правовой анализ инвестиций и инвестиционной деятельности в ЕАЭС // Евразийская адвокатура. – 2024. – № 3 (68). – С. 111-116.
15. Тарасов М. Инвестиционный арбитраж с участием инвесторов и государств с пространства ЕАЭС: доклад на конференции «Опасности расширения компетенции Суда ЕАЭС». – 2025. – URL: https://dgpartners.legal (дата обращения: 31.10.2026).
16. Федеральный закон от 29.04.2008 № 57-ФЗ «О порядке осуществления иностранных инвестиций в хозяйственные общества, имеющие стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства» // СЗ РФ. – 2008. – № 18. – Ст. 1940.
17. Петров В.В. Экологическое право России: учебник. – М.: БЕК, 1995. – 557 с.
