The problem of conflicts of interest in the institution of representation in Russian civil law
Проблема конфликтов интересов в институте представительства в российской цивилистике
Данная статья посвящена исследованию конфликта интересов между участниками института представительства в цивилистическом процессе. Проводится анализ соотношения процессуальных полномочий и обязанностей представителя, а также личная заинтересованность представителя и влияние такой заинтересованности на права представляемого лица. Обосновывается необходимость введения и развития специального механизма в области института представительства для минимизирования и устранения таких конфликтов, в частности личной заинтересованности представителя и нарушения конституционных прав представляемого лица. Рассматривается судебная практика таких конфликтов и ее обоснование.
This article examines the conflict of interest among participants in the institution of representation within civil proceedings. It analyzes the relationship between a representative’s procedural powers and obligations, as well as the representative's personal interest and the impact of such interest on the rights of the represented party. The article substantiates the need to introduce and develop a specific mechanism within the framework of representation to minimize and eliminate such conflicts—specifically those involving a representative's personal interest and the violation of the represented party's constitutional rights. It also reviews judicial practice regarding such conflicts and the underlying legal reasoning.
Представительства в цивилистическом процессе, конфликт интересов, законное представительство, договорное представительство, проблема в представительстве.
Representation in civil proceedings, conflict of interest, statutory representation, contractual representation, issues in representation
Рассматривая систему функционирования процессуального представительства мы считаем необходимым дать определение представительства и обозначить субъекты. Так, в цивилистическом процессуальном праве институту представительства посвящена отдельная глава в гражданском процессуальном кодексе и в кодексе административного судопроизводства глава пятая, в арбитражном процессуальном кодексе глава шестая. Примечательно, что ни один из процессуальных кодексов не дает четкого законодательного определения относительно представительства, указаны лишь требования предъявляемые к лицам, которые имеют право на предоставления интересов и защиты прав представляемых лиц.
Таким образом мы можем говорить о том, что законодательное закрепление именно процессуального представительства отсутствует, однако, в гражданском кодексе Российской Федерации мы можем увидеть представитавительство как сделку, совершенную одним лицом (представителем) от имени другого лица в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого. [1]
В научной литературе термину представительства уделяется большее внимание, так на наш взгляд наиболее правильное определение вывел ученый Ярков.
В своих работах он придерживается мнения, что процессуальное представительство понимается как выполнение процессуальных действий одним лицом от имени и в интересах другого лица. Данное определение содержит в себе наиболее полную формулировку механизма и функционирования представительства. К субъектам представительства принято относить следующих лиц: представитель – лицо, которое осуществляет защиту прав и интересов лица; представляемое лицо – в интересах которого выступает представитель, а также чьи права являются затронутыми; третье лицо – любое физическое или юридическое лицо, отношения с которым в следствие юридически значимых действий возникают, изменяются или прекращаются вовсе.
В цивилистическом процессуальном праве Российской Федерации существуют виды представительства: договорное (добровольное) и законное (обязательное). В договорном (добровольном) представительстве к полномочия принято делить на общие и специальные.
В отношении общих полномочий вопросов не так много: разрешается совершать действия, которые не затрагивают материальные права доверяемого; со специальными становится сложнее: для них необходимо четкое волеизъявление представляемой стороны, оговорки в законе или четкое указание в доверенности. В данном контексте мы можем говорить о том, что объем полномочий никак не урегулирован законодательством, специальные полномочия требуют буквально четкого волеизъявления представляемой стороны. Любое из полномочий как общее, так и специальное должно оформляться посредством доверенности, с учетом соблюдения всех требований к такой доверенности.
В этой точке начинается основная проблема рассматриваемого вопроса. Как мы говорили ранее гражданский кодекс Российской Федерации рассматривает представительство, как сделку, но сам факт сделки не исключает личной заинтересованности представителя как участника процесса. Наиболее очевидная ситуация возникает, когда представитель имеет имеет личную материальную заинтересованность от конкретного исхода дела, в большей степени такая заинтересованность и будет влиять на процессуальную стратегию ведения дела. Например, представитель заинтересован в скорейшем завершении процесса, или наоборот, в его затягивании. Второе является наиболее частым явлением, так как недобросовестные представители в основном хотят затягивания процесса с целью личной материальной выгоды. При этом доверитель может быть заинтересован в противоположном, в данном контексте мы можем говорить о
конфликте интересов.
Большинство представителей обращаются за юридической помощью и консультативными услугами в силу юридической необразованности и незнания своих конституционных прав – данное утверждение служит еще одним мощным тезисом относительно затягивания процесса. Недобросовестные представители могут пользоваться этим фактом для извлечения своей личной и материальной выгоды.
Позиция Верховного Суда в данном вопросе строится довольно четко: Постановление Пленума Верховного Суда РФ №15 от 21 мая 2026 года прямо предусматривает проверку судом объема полномочий представительства при одной из стадий судебного процесса: при подготовке дела к судебному разбирательству, что позволяет разграничить два вида контроля: формальный и содержательный. [2] При формальном контроле полномочий, суд выясняет следующие факты: наличие доверенности представителя, срок действия такой доверенности, а так же его полномочия и их объем.
Также особый интерес конфликтов и личной заинтересованности на наш взгляд представляет еще один вид представительства – законный. В законном представительстве представитель действует не на основании доверенности, а на основании законодательства Российской Федерации. Наиболее частое явление происходит при отношениях между родителями и детьми, а также между законными опекунами и попечителями и лицами, их представляемыми.
В силу того, что законное представительство действует не на основании доверенности, а на прямом указании закона мы можем говорить о том, что представляемое лицо, не может в силу такого указания выбрать представителя самостоятельно. В данной ситуации существует риск личной заинтересованности, например опекуна или попечителя и наличие конфликта интересов. Например, опекун или попечитель заинтересован в определенном исходе дела, в отличие от интереса представляемого.
В данном контексте целесообразно рассмотреть судебную практику относительно данного вопроса. Так, в Кассационном определении Судебной коллегии по административным делам Верховного Суда Российской Федерации от 02.08.2023 N 35-КАД23-3-К2 прослеживается конфликт интересов законного представителя, но не между доверителем и представителем, а между представителем и третьим лицом. Мать несовершеннолетней владела квартирой, где ребёнку принадлежала доля. Семья хотела продать старое жильё и купить новое — большее по площади и комфортнее.
Орган опеки отказал, посчитав, что при продаже уменьшается «стоимость имущества ребёнка», несмотря на очевидное улучшение условий.
Мать утверждала, что сделка экономически выгодна и позволит улучшить жилищные условия дочери. Орган опеки формально ссылался на запрет
«уменьшения имущественного состояния ребёнка» без анализа фактических обстоятельств. Нижестоящие суды поддержали опеку, но Верховный Суд отменил их решения. ВС подчеркнул: при согласовании сделок с имуществом ребёнка нужно учитывать фактическое улучшение жилищных условий, а не только цифры в справке БТИ. Формальный подход органов опеки признан незаконным. [3]
Таким образом, мы можем говорить о том, что институт представительства является фундаментальным механизмом осуществления конституционных прав человека и гражданина, в частности предоставления права судебной защиты представляемого. Наличие конфликта интересов между представителем и доверителем или третьим лицом является важным вопросом защиты и обеспечения прав доверителя и суд оценивая все юридически значимые факты должен также предупреждать нарушения касательно интересов доверителя, а также проверять полномочия представителя в полном объеме с учетом актуального законодательства. на наш взгляд теме представительства уделяется малое внимание в сравнении с другими институтами процессуального права, при этом данная тема является не менее актуальной в нынешних реалиях. Любое нарушение прав доверителя ане зависимости от вида представления должно быть учтено судом для обеспечения одного из важнейших принципов судопроизводства — справедливости.
References
1. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 N 51-ФЗ (ред. от 08.08.2024, с изм. от 31.10.2024) [Электронный ресурс]. URL:https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_5142/0cf4748cf87a79 8af8d1bcc2115eb1bcc4cede31/?ysclid=luitc585zn503454602
2. Кассационное определение Судебной коллегии по административным делам Верховного Суда Российской Федерации от 02.08.2023 N 35-КАД23-3-К2 [Электронный ресурс]. URL: https://legalacts.ru/sud/kassatsionnoe-opredelenie-sudebnoi-kollegii-po-administrativnym-delam-verkhovnogo-suda-rossiiskoi-federatsii-ot-02082023-n-35-kad23-3-k2/
3. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.05.2026 N 15 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству" [Электронный ресурс]. URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_534842/
