The 2025 elections in the context of reduced political competition

Политическая конкуренция является одним из показателей состояния ключевых институтов демократии в современных государствах. Она является основным механизмом ротации политической элиты и ее рекрутирования, создает благоприятные условия для организации управленческих функций и для учета интересов различных социальных групп. Выборы являются одним из основных пространств политической конкуренции в демократическом обществе, так как на их фоне акторы вынуждены бороться друг с другом за лояльность избирателей за счет предложения им наиболее подходящих путей решения их проблем [3].

Широкий корпус исследований, посвященных российским электоральным процессам, фокусируется на их региональной вариативности и эволюции. Значительное внимание уделяется анализу партийных систем на региональном уровне [2; 4; 7], в которых демонстрируется неравномерность показателей политической конкуренции на разных уровнях политической системы: чем ниже ее уровень, тем ниже показатели плюрализма. Исследуется и роль административного ресурса как динамически изменяющейся величины, влияющей на результаты голосования [1; 5], а также влияния этнического фактора и структуры региональных элит на политическую лояльность [6].

Главным интересом для исследования в данной работе является изучение параметров избирательной системы, которые так же зависят от уровня выборов: чем они ниже, тем меньше доля мандатов, распределяемых по пропорциональной системе. Данная тенденция сопровождается постепенным уменьшением частоты применения соответствующих параметров в рамках реформирования избирательных систем.

В 2020 и 2025 г. в России прошли выборы депутатов 11 региональных парламентов. В данных субъектах региональные власти решили не менять избирательную систему, сохранив равное распределение мандатов по мажоритарной и пропорциональной системе. Также в данные года прошли выборы депутатов 19 представительных собраний административных центров субъектов (помимо этого, были проанализированы выборы депутатов города Самары в 2010 г. с целью проведения сравнительного анализа с результатами выборов 2025 г., так как депутаты 2 последующих созывов не избирались на прямых выборах, в связи с чем данные выборы при дальнейшем анализе будут анализироваться в совокупности с выборами 2020 г. в других регионах). Ранее 2020 г. местные власти сменили избирательную систему на выборах депутатов административных центров в 11 регионах, перейдя на полностью мажоритарную, Республика Коми пошла их примеру в 2025 г. и лишь в 8 регионах система осталась смешанной.

Реформа избирательного законодательства (отказ от использования пропорциональных параметров избирательной системы) вынудила партии проводить качественную предвыборную кампанию в условиях отсутствия возможности привлечения сильных в финансовом и политическом отношении кандидатов через предоставление им «проходных» позиций в партийных списках. Такое положение вещей естественным образом способствовало ротации корпуса кандидатов: во-первых, снижение шансов на успех лишала часть потенциальных кандидатов мотивации к участию в избирательной кампании, во-вторых, руководство местных и региональных отделений, напротив, стимулировалось к более активному поиску тех, кто мог бы усилить партийные ряды.

Чтобы оценить успехи в подборе кадров для выдвижения в качестве кандидатов в одномандатных округах мы рассмотрели, как менялись разрывы в голосах между 1 и 2 местом. Сокращение разности результатов в настоящей статье рассматривается как маркер роста конкуренции: чем меньше число голосов, поданных за победителя и за ближайшего к нему кандидата, тем менее предрешенной является победа и тем более серьезен вызов победителю со стороны его оппонентов. В современных российских условиях сокращение дистанции между победителем (как правило, кандидатом, выдвинутым «Единой Россией» – далее ЕР) и обладателем второго места (как правило, кандидатом от одной из партий парламентской оппозиции) можно рассматривать как указание на успехи кадровой политики и агитационной кампании оппонентов ЕР. Напротив, увеличение разности указывает на укрепление позиции ЕР и на дальнейшее ослабление ее оппонентов.

В ходе анализа выделялись два типа кампаний, которые условно обозначались как «конкурентные» и «неконкурентные».

Конкурентными мы называем те выборы в мажоритарных округах, где разрыв между кандидатами, занявшими первое и второе место, был не более, чем двухкратным.

Перед тем как охарактеризовать изменения в уровне конкуренции в мажоритарных округах на выборах 2025 г, по сравнению с 2020 г., необходимо обозначить, что в 2025 г. их количество было увеличено на 21.

Всего в 2020 г. партии выдвинули 3677 кандидатов на выборах депутатов в одномандатных округах, а в 2025 г. – 4236 (на 559 больше, чем в 2020 г.).

Всего число конкурентных округов сократилось на 183, а неконкурентных стало больше на 174 (на 55% уменьшилось и 35% увеличилось соответственно).  Наибольшие потери по количеству выигранных мажоритарных округов понесли партии на выборах муниципальных депутатов в Сыктывкаре, Тамбове, Томске и Новосибирске. Исходя из соотношения конкурентных и неконкурентных округов, мы можем сделать вывод, что соревновательность в мажоритарных округах в 2025 г. сократилась и конкуренты ЕР не смогли провести сколько-нибудь успешные избирательные кампании (в 2020 г. соотношение неконкурентных и конкурентных округов было менее 1:2, а в 2025 г. оно выросло более 1:4; рис. 1).

Рис. 1. Результаты ЕР и оппозиции в мажоритарных округах в 2020-2025 гг.

В 2020 г. главный оппонент ЕР в лице КПРФ значительно ухудшил результат по количеству выигранных конкурентных округов, вместе с ними показатель снизился у «Родины», которая в 2020 г. выиграла большинство одномандатных округов на выборах депутатов города Тамбов. Результат улучшить смогли лишь 3 партии, а сохранить его удалось лишь «Справедливой России – Патриоты – За Правду» (далее – СРЗП, СР; рис. 2).

Рис. 2. Количество выигранных партиями оппозиции конкурентных округов
в 2020-2025 гг.

КПРФ, ухудшив свой результат по количеству выигранных конкурентных округов, смогла нивелировать его за счет того ее кандидаты смогли выиграть своих оппонентов со значительным отрывом, тем самым позволив увеличить показатель по количеству выигранных неконкурентных округов втрое. Также вместе с ними провести результативную кампанию по выдвижению своих представителей смогли «Новые люди», которым удалось с отрывом одолеть своих оппонентов в 7 одномандатных округах (рис. 3).

Рис. 3. Количество выигранных партиями оппозиции неконкурентных округов
в 2020-2025 гг.

В большей части регионов ЕР прибавила в своих показателях, в мажоритарных округах разрывы между кандидатами возрастали, и среди всех регионов их сокращение реально помогло оппозиции увеличить или удержать большую часть своих мандатов лишь в четырех субъектах (Астраханская, Магаданская, Оренбуржская области, Республика Коми). В трех субъектах (Ямало-Ненецкий автономный округ, Магаданская область, Республика Татарстан), где показатель сохранил свое значение, результат для партий оппозиции сложился низким, как и в 2020 г. (рис. 4).

Рис. 4. Конкуренция в мажоритарных округах на выборах региональных парламентов и представительных собраний 2025 г.

По пропорциональной системе результат ЕР упал лишь в 1 регионе (Орловская область), где партия потеряла менее 2%, при этом в других регионах, где в 2020 г. она потеряла значительное число голосов за список, ей удалось вернуть свое преимущество (рис. 5). Наиболее значителен прирост произошел в Тамбовской области – 28%, Рязанской области – 23%, Новосибирской области – 18%.

Рис. 5. Конкуренция в списках на выборах региональных парламентов и представительных собраний 2025 г.

Характеризуя уровень конкуренции в субъектах, мы в первую очередь отмечали ее высокий показатель по мажоритарной системе при условии, что количество «конкурентных округов» было не менее чем 1/3 от общего числа мажоритарных округов.

В большинстве субъектов в 2020 г. на выборах депутатов был замечен высокий уровень конкуренции (в 14 регионах на выборах депутатов административных центров и в 6 на выборах депутатов региональных парламентов). В 2025 г. данные показатели значительно снизились и лишь в 3 регионах на выборах депутатов представительных собраний удалось сохранить высокий уровень конкуренции (Республика Коми, Воронежская и Магаданская области), а в Астраханской области удалось улучшить данный показатель (рис. 6). При этом стоит отметить, что ЕР в данном регионе, несмотря на высокий уровень конкуренции, смогла улучшить свой предыдущий результат по количеству выигранных мандатов по мажоритарной системе (в 2020 г. – 22, а в 2025 г. – 28).

Рис. 6. Уровень конкуренции между ЕР и партиями парламентской оппозиции на выборах депутатов в мажоритарных округах 2020-2025 гг.

Во вторую очередь по пропорциональной системе конкуренция считалась нами высокой в тех случаях, когда ЕР набирала по спискам менее 50% голосов.

Характеризуя выборы 2025 г. можно отметить значительное снижение уровня конкуренции, если в 2020 г. на выборах депутатов региональных парламентов в 7 из 11 субъектах ЕР набирала менее 50% голосов за список, то в 2025 г. лишь в Республике Коми ей не удалось добиться результата в 50% и более, при этом ей все-равно удалось улучшить его почти на 16% (в 2020 г. – 28,61%; в 2025 г. – 44,50%). Также высокий уровень удалось сохранить на выборах депутатов 5 представительных собраний (рис. 7).

Рис. 7. Уровень конкуренции между ЕР и партиями парламентской оппозиции на выборах депутатов в списках 2020-2025 гг.

Вывод: на основе данных сведений мы пришли к выводу, что уровень конкуренции заметно сократился в регионах в 2025 г., по сравнению с предыдущим циклом, в большей части субъектов показатели оппозиции сократились, как в мажоритарных округах, так и в списках.

В 2025 г. оппоненты ЕР слабее всего показали себя в регионах, где была применена смешанная система: в одномандатных округах они, как правило, проигрывали, некоторое количество мандатов им удавалось получить по итогам голосования за партийные списки (лишь в 2 из 20 регионов, где была смешанная система в 2025 г. количество мест ЕР осталось на прежнем уровне, в других ей удалось улучшить свои результаты). В регионах с полностью мажоритарной системой оппоненты ЕР оказались в чуть более благоприятной ситуации, хоть и в большинстве случаев, они так же проиграли свои мандаты ЕР, но в 3 административных центрах (в Ульяновской, Владимирской и Липецкой области) им удалось выиграть у них большее число мандатов, чем в 2020 г.

Параметры избирательной системы на выборах 2025 г. не имели столь значительной роли при распределении мест в региональных парламентах и представительных собраниях, будь то полностью мажоритарная или смешанная система, партии оппозиции в большинстве случаев ухудшали свои результаты. Если в 2020 г. их успехи в ряде регионов можно было охарактеризировать условиями роста протестных настроений на фоне проведения конституционной реформы, а также активных предвыборных кампаний кандидатов и партий, то в 2025 г. их активность уже не была столь заметной. Партии непарламентской оппозиции в данном случае потерпели наибольшие потери по количеству мандатов, по сравнению с предыдущим циклом (в 2020 г. – 35 мандатов, в 2025 г. – 6 мандатов), в то же время более сильные их оппоненты, наоборот, смогли заполучить для себя дополнительные места (2020 г. – 75 мандатов, в 2025 г. – 86 мандатов. Таким образом, в выигрыше остались наиболее сильные партии (с точки зрения занятия ими мест в Парламенте), которые смогли получить для себя новые мандаты, другим адаптироваться к новым условиям стало сложнее.