Часто термины “Корпоративная социальная ответственность”, “Устойчивое развитие” и “ESG” используют как синонимы. Однако они таковыми не являются, поэтому для начала следует разобраться, что именно кроется за каждым из терминов.

Корпоративная социальная ответственность (КСО) подразумевает готовность компании соблюдать этические принципы, а также принимать на себя обязательства сверх того, что предусмотрено законодательством [1]. Реализация этих принципов предполагается посредством социальных инвестиций, благотворительности, внутренних и внешних социальных программ, содействующих развитию компании, улучшающих ее репутацию, а также способствующих расширению связей с другими заинтересованными сторонами.

Устойчивое развитие – это модель экономического развития, которая помогает создать долгосрочное благоприятное воздействие на окружающую среду и общество, и при этом отвечает потребностям текущего поколения, не подрывая возможности для будущих поколений на комфортное существование [2]. Инвестиции и потребление, технологические инновации и институциональные изменения сбалансированы таким образом, что они способствуют как текущему, так и будущему общественному благосостоянию с учетом национальных приоритетов.

ESG – набор экологических, социальных и управленческих критериев и показателей, которые позволяют оценить воздействие компании, а также определить подверженность компании рискам устойчивого развития [3].

Таким образом, эти понятия сходятся в главном: ориентация на интересы общества, экологии и стейкхолдеров наряду с собственными создает устойчивые конкурентные преимущества. Однако эти термины точно не тождественны.

В дополнение к ранее проведенным исследованиям о взаимозависимости различных видов государственной экономической политики, оказывающих воздействие на экономический рост [4, с.112-114], считаем необходимым отметить роль ESG-политики. В рамках своей деятельности в ООН Россия активно воплощает ЦУР (Цели в области устойчивого развития) [5]. Данные цели формируют ключевой ориентир для международного сотрудничества и составляют основу глобальной повестки до 2030 года (“Преобразование нашего мира: повестка дня в области устойчивого развития на период до 2030 года”), утвержденной Генеральной Ассамблеей ООН и единогласно принятой всеми 193 странами-членами ООН в 2015 году для улучшения благосостояния планеты [6]. Данная концепция предполагает, что наряду с вопросами экономического роста, каждая из стран по отдельности и совместно с другими государствами будет принимать меры по ликвидации бедности и решению целого ряда вопросов в различных социально важных областях. Всего существует 17 таких целей [7]. Они представлены на Рисунке 1 ниже.

Рисунок 1. Цели устойчивого развития ООН

Источник: Данные Банка России https://cbr.ru/develop/ur [8]

Они являются ориентирами для разработки и реализации региональных, национальных и местных стратегий. Таким образом, при планировании национальных целей развития РФ на период до 2030 года и на перспективу до 2036 года ЦУР ООН обретают конкретику с учетом национальных приоритетов Российской Федерации.

Таблица 1

Сопоставление национальных целей развития РФ и ЦУР ООН

Источник: Данные Банка России https://cbr.ru/develop/ur/ [8]

Сравнительный анализ приоритетов национального развития Российской Федерации и Целей устойчивого развития ООН (Таблица 1) был представлен в рамках презентации, освещающей работу Банка России в данной сфере по состоянию на 2025 год. Будучи мегарегулятором финансового рынка, Банк России в контексте устойчивого развития фокусируется на формировании благоприятных условий для его финансирования, а также и перераспределения финансовых потоков с учетом национальных приоритетов РФ [9]. В рамках этого направления Банк России, в частности, решает следующие задачи:

• создание и развитие инфраструктуры и финансовых механизмов, например, такие инструменты, как “зеленые” облигации и целевые кредиты, позволяющие финансово обеспечить реализацию социально важных для общества проектов и экологических инициатив;
• определение принципов корпоративного управления для финансовых и нефинансовых организаций и подходов, согласно которым они публикуют свою отчетность об устойчивом развитии;
• повышение информационной открытости и обеспечение всем участникам рынка равного доступа к информации о рисках и возможностях в сфере устойчивого развития, способной оказать существенное влияние на операционную деятельность и рыночную стоимость как финансовых, так и нефинансовых организаций [8].

Для реализации своих задач по поддержке финансирования устойчивого развития Банк России использует широкий инструментарий документов. Этот набор включает как нормативные акты (положения, указания), доклады для общественных консультаций и аналитических материалов.

Одной из ключевых инициатив Банка России стало выпущенное 28.12.2022 года информационное письмо №ИН‐02‐28/145. В нем финансовым организациям предписано учитывать ESG-факторы и аспекты устойчивого развития при организации корпоративного управления [10]. Данная норма распространяется на все финансовые институты вне зависимости от организационно-правовой формы. С этой целью мегарегулятор советует руководствоваться подходами, изложенными в более раннем письме от 16.12.2021 года № ИН-06-28/96, адресованное советам директоров публичных акционерных обществ.

При этом термин “ESG-факторы” представляет собой совокупность критериев по трем ключевым направлениям:

E – окружающей средой (в том числе экологические факторы и факторы, связанные с изменением климата),

S – обществом (социальные факторы),

G – корпоративным управлением.

Согласно позиции Банка России [11], экологические факторы (E — Environmental) способны оказывать влияние на операционную деятельность компаний и финансовых организаций в виде определенных форм воздействия:

• Формирование конкурентоспособности за счет внедрения технологий, ориентированных на эффективное использование ресурсов;
• Сокращение расходов путем перехода на низкоуглеродные источники энергоснабжения;
• Привлечение инвестиций с использованием специализированных технологий финансовых продуктов, связанных с устойчивым развитием (зеленые, социальные облигации и т.д.);
• Выпуск продукции и предоставление услуг, которые соответствуют растущему потребительскому спросу на экологически ответственную деятельность компаний;
• Применение активов нового типа (технологий, оборудования), направленных на реализацию целей устойчивого развития;

Социальные факторы (S — Social) в числе прочего включают:

• Обеспечение безопасных условий трудовой деятельности и сохранение здоровья работников;
• Поддержка разнообразия в коллективе по гендерному, возрастному, этническому признакам, а также трудоустройство лиц с инвалидностью;
• Развитие человеческого капитала через системы мотивации, социальные льготы и регулирование отношений с представительными органами работников;
• Учет интересов коренных и местных сообществ в инвестиционных проектах;
• Гарантия соблюдения прав трудящихся и общечеловеческих прав в течение всей производственной цепочки поставок;
• Соблюдение финансовой дисциплины и исполнение обязательств перед контрагентами в установленные сроки;

К факторам корпоративного управления (G — Goverance) относятся:

• Стратегическая ориентация компании на долгосрочную перспективу;
• Внедрение прозрачных процедур постановки стратегических целей, планирования и их последующей реализации;
• Разработка измеримых и понятных критериев для оценки успешности интеграции ESG-принципов;
• Функционирование системы управления рисками, включающей в себя экологические, социальные и управленческие факторы и основанной на высокоразвитой корпоративной культуре, которая обеспечивает осведомленность и активное участие всех заинтересованных сторон (включая сотрудников и руководство на различных уровнях);
• Наличие функционирующих инструментов внутреннего контроля для обеспечения соблюдения правовых норм, включая эффективную комплаенс-программу в области противодействия мошенничеству, коррупции, легализации доходов, полученных преступным путем и финансировании терроризма, экстремизма и распространения оружия массового уничтожения и т.д;
• Организация раскрытия информации в области устойчивого развития (нефинансовой информации).

В Таблице 2 приведены примеры реализации ESG-принципов российскими банками

Таблица 2

Реализация ESG-принципов российскими банками

Источник: Составлено авторами на основе анализа нефинансовой отчетности российских банков [12-16]

Кроме того, при анализе перечисленных факторов стоит обратить внимание на концепцию “двойной существенности” [11]. Ее суть заключается во влиянии ESG-повестки компании или финансового института на ключевые группы стейкхолдеров. С одной стороны, от того, как организация интегрирует принципы устойчивого развития, зависит потребительский выбор. С другой – это напрямую формирует инвестиционную привлекательность для акционеров и потенциальных инвесторов, рассматривающих возможность вложения капитала.

В этом смысле коммерческие банки также играют особую роль, поскольку они не только являются непосредственными участниками реализации ESG-политики, но и институциональными инвесторами, выделяющими денежные средства на финансирование различных проектов, в том числе, связанных с реализацией ESG-политик другими компаниями [17]. В частности, по данным Банка России^[1] кредитные организации являются основными владельцами долговых ценных бумаг, включенных в сектор устойчивого развития.

При принятии решений о финансировании того или иного проекта банкам следует руководствоваться принципами ответственного инвестирования [18]. Впервые они были упомянуты в 2005 году в рамках доклада Финансовой инициативы программы ООН по окружающей среде (UNEP FI). Поскольку вложения могут осуществляться путем приобретения ценных бумаг, в докладе рекомендуется уделять внимание тому, каким образом компании-эмитенты управляют ESG-рисками и учитывают в своей деятельности ESG-факторы. В Таблице 3 приведено сравнение принципов ответственного инвестирования согласно UN PRI и рекомендациям Банка России, подготовленное Московской биржи для эмитентов ценных бумаг.

Таблица 3

Сопоставление принципов ответственного инвестирования согласно методике UN PRI и Банка России

Источник: ESG-гид Московской биржи для эмитентов [19]

Для оценки вышеперечисленных ESG-факторов банки разрабатывают свой комплекс критериев, которым должны соответствовать компании-эмитенты ценных бумаг, являющиеся потенциальными объектами инвестирования. Изучается нефинансовая отчетность компаний. Учитывая, что при подготовке отчетности разные компании могут руководствоваться разными стандартами, одной из проблем последнего времени является выработка единого стандарта нефинансовой отчетности, а также ее интеграция с финансовой отчетностью. В частности, данный вопрос был одной из тем, поднятых на V Всероссийской конференции “(НЕ)ФИНАНСОВАЯ ОТЧЁТНОСТЬ”^[2], состоявшейся 21 ноября 2025 года. В едином стандарте отчетности заинтересованы не только финансовые институты (в частности, банки), но и другие стейкхолдеры.

Таким образом, ESG-политика в банковской сфере, ее внедрение и развитие имеет особую актуальность в современной российской практике. Можно заметить положительные тенденции как на уровне регулятора – Банка России, так и на уровне отдельных банков, включая упомянутые выше Сбербанк, ВТБ, Газпромбанк, банк ДОМ.РФ и МТС-банк, а также на уровне профессионального сообщества в целом. Учитывая причины реализации данных инициатив и поставленные общие цели (как на уровне страны, так и на уровне мирового сообщества), важно, чтобы банки продолжали активно внедрять и соблюдать ESG-принципы. Кроме того, будучи институциональными инвесторами банки формируют модели поведения компаний, являющихся объектами инвестирования. Обращая внимание на внедрение и реализацию ESG-инициатив другими организациями, банки способствуют достижению поставленных целей.

[1] Статистика Банка России по выпущенным на внутреннем рынке долговым ценным бумагам, включенным в сектор устойчивого развития https://www.cbr.ru/statistics/macro_itm/sec_st/issue_sector/

[2] https://conf.akm.ru/2025nefinansovayaotchetnost/esgreport/?ysclid=mim55kv1w9649826543