The position of the object in the simple sentence in English, Russian, and Armenian (contrastive analysis)

UDC 80
Publication date: 18.01.2024
International Journal of Professional Science №1-1-2024

The position of the object in the simple sentence in English, Russian, and Armenian (contrastive analysis)

Позиция дополнения в английском, русском и армянском простом предложении (сопоставительный анализ)

Velyan Karen
Yerevan Brusov State University

Карен Велян

Ереванский Государственный Университет им. В. Брюсова
Аннотация: Настоящая статья рассматривает позиционные возможности дополнения в простом декларативном предложении в английском языке в сопоставлении с русским и армянским. Как показывает анализ, дистрибутивные свойства дополнения в английском языке, в частности, прямого дополнения, в целом изоморфны с дистрибутивными свойствами в русском и армянском языках. Фактический материал анализа также показал, что определенный словопорядок в английском языке может иметь иные структурные рисунки в двух других языках. При этом коммуникативные структуры в русском и армянском предложениях, как правило, не нарушаются, ибо эти языки имеют свои арсеналы выражения темаремных отношений.

Abstract: The article covers distributional properties of the object in the simple declarative sentence in English as opposed to those of the object in Russian and Armenian. The analysis reveals isomorphic features of the positional properties of the object in English, Russian and Armenian. The illustrative material also shows that a certain pattern in English may be reflected through different structural patterns in Russian and Armenian. Yet, the communicative structures in Russian and Armenian are preserved, since these two languages have at their disposal a whole range of means to express theme-rheme relations.
Ключевые слова: сопоставительное изучение, темаремные отношения, коммуникативная структура, маркированность предложения, информационная нагрузка

Keywords: contrastive study, theme-rhem relations, communicative structure, markedness of the sentence, information load


Как известно, одним из традиционных методов изучения системных и структурных особенностей языков является сопоставительный метод. Сопоставительное изучения языков дает возможность выявлять структурные схождения и расхождения не только между родственными, но и дальнородственными и неродственными языками, ибо “…насущно необходимо внимательно изучать структуры самых разнообразных языков” (Щерба, 1974, с.50). Это относится как к синтаксическим, так и морфологическим категориям. Как верно отмечает по этому поводу И. И. Мещанинов, “типологические сопоставления разносистемных языков уточняют имеющиеся между ними расхождения и устанавливают грамматическую форму используемых синтаксических построений” (Мещанинов, 1963,с.10). При этом сопоставительный анализ позволяет вскрывать и константировать не только синтаксические схождения и расхождения определенной категории в двух или более языков, но и “специфику категории в целом и ее субкатегорий в обоих языках”(Гак, Ройзенблит, 1965, с.3). Более того, сопоставительное изучение синтаксических категорий, а именно, предложения, вскрывает не только сугубо структурные, но и коммуникативные схождения и расхождения между языками, ибо «в природе любого предложения  заложена  коммуникация, сообщение чего-то о чем-то» (Ившин, 2002, с.75).

Сопоставительное изучение, как правило, проводится на базе двух языков и в редких случаях – трех. Мы считаем, что сопоставление синтаксической категории на материале трех языков более глубоко вскрывает сущность данной категории или подкатегории.

Особый интерес представляет сопоставительный анализ второстепенных членов предложения, поскольку они обладают наибольшей мобильностью в предложении в плане словопорядка. В настоящей статье представлен сопоставительный анализ позиционных возможностей дополнения в трех дальнородственных языках: английском, русском и армянском. При этом исходным языком сопоставительного анализа будет английский.

Материалом для сопоставления послужили примеры из произведений англоамериканской художественной литературы 19-го и 20-го веков и их русских и армянских переводов. В основном, это примеры из диалогической речи, а также авторской речи. Это позволит провести достоверный анализ дистрибутивных возможностей дополнения в трех языках, что “в функциональном аспекте приобретает особую важность” (Гак, 1975, с.6).

Как известно, среди второстепенных членов дополнение в английском предложении занимает после сказуемого относительно фиксированное место, по сравнению с определением и обстоятельством, которые являются более мобильными членами предложения. Объясняется это прежде всего тем, что дополнение тесно связано со сказуемым, является его завершающим компонентом (“verb complementation”), и часто изменение позиции сказуемого влечет за собой изменение позиции дополнения.

Для определения структурных и функциональных схождений и расхождений места дополнения в простом декларативном предложении в английском, русском и армянском языках следует учитывать ряд лингвистических факторов: 1) тип дополнения (прямое, косвенное, предложное); 2) количество дополнений в предложении, что связано с валентностью глагола; 3) тип объектной связи – связи дополнения и сказуемого: управление и примыкание; 4) коммуникативный фокус; 5) эмоциональная эмфаза; 6) контекстуальная обусловленность. Говоря о типе объектной связи, нужно прежде всего отметить, что в английском предложении, с одной стороны, и в русском и армянском – с другой, эта связь имеет типологически различные способы выражения: в английском, в силу аналитического строя языка, в результате исторической потери флексий “ведущим приемом выражения объектной связи служит примыкание” [Аракин 1979, с.172]; в армянском и русском, в силу синтетического строя языков и, вследствие этого, развитой системы флексий, преобладает управление. В рамках настоящей статьи мы ограничимся анализом позиции одного дополнения, которое в английском языке, как правило, является прямым, а в русском и армянском – как прямым, так и косвенным. Для анализа мы будем использовать формулы, которые наглядно обозначают расположение членов предложения.

         Для английского простого предложения узуальным является порядок S+P+Od (S – подлежащее, P – сказуемое, Od – прямое дополнение). Например:

1.The priest smiled and blushed and shook his head. (Hemingway, 34)

Священник улыбнулся и покраснел и покачал головой. (Хемингуей, 189)

ø³Ñ³Ý³Ý Ååï³ó, ϳñÙñ»ó áõ µ³ó³ë³µ³ñ ß³ñÅ»ó ·ÉáõËÁ: (лÙÇÝ·áõ»Û, 6)

  1. “You don’t know the value of money” he said, avoiding her eye. (Galsworthy, 70)

-Ты не знаешь цены деньгам, — сказал он, избегая ее взгляда. (Голсуорси, 69)

¸áõ ÷áÕÇ ³ñÅ»ùÁ ã·Çï»ë, — ³ë³ó ݳ, Ëáõë³÷»Éáí æáÝÇ Ñ³Û³óùÇó: (¶áÉëáõáñ¹Ç, 71)

  1. Nicholas licked his lips. (Galsworthy, 45)

    Николас облизнул губы. (Голсуорси, 42)

    ÜÇÏáɳëÁ ßñÃáõÝùÝ»ñÁ Éǽ»ó: (¶áÉëáõáñ¹Ç, 36)

В такой позиции прямое дополнение обычно бывает носителем ремы (примеры 1, 3), что выражается как позиционно, так и просодически – логическим ударением. При этом сказуемое будет переходным элементом, а фразоначальное подлежащее – темой. Такой порядок считается коммуникативно нейтральным, немаркированным. Коммуникативная структура будет T + Tr + R (Т – тема, Tr – переходный элемент, R – рема).

При порядке S + P + Od рему может также представлять все сочетание сказуемого с дополнением. Это становится особенно заметным, когда сказуемое употреблено в отрицательной форме; при этом данное сказуемое будет ядром ремы (пример 2). Коммуникативная структура будет T + R.

В русских предложениях дополнение, как и в английских оригиналах, занимает конечную позицию и является носителем ремы. Лишь во втором примере ремой, как и в английском, будет сказуемое, выраженное глаголом в отрицательной форме.

В армянских предложениях прямое дополнение занимает в основном препозицию по отношению к сказуемому, тем самым передавая коммуникативную динамику информации последнему (т.е. сказуемому), приобретая таким образом информационный статус переходного элемента (примеры 2, 3). Коммуникативная структура будет T+Tr+R. Лишь в примере 1 прямое дополнение занимает финальную позицию и будет рассматриваться как рема предложения.

Таким образом, английский порядок S+P+Od в русском дает порядок  S+P+Od, а  в армянском языке — порядки S+Od+ P и S+P+Od.

В английском языке возможен и такой порядок слов (хотя и редко), где прямое дополнение занимает  фронтальную позицию – порядок Od + S + P. Например:

  1. This book I had again perused with delight. (Bronte, 23)

  Эту книгу  я перечитывала вновь и вновь с восхищением. (Бронте, 15)

  ²Ûë ·ÇñùÁ ϳñ¹³ó»É ¿Ç ÝáñÇó ¨ ÝáñÇó: (´ñáÝï», 19)

  1. The rest of your pictures you can hang round the gallery upstairs, or in the other

    rooms”. (Galsworthy, 111)

   Часть картин можно развесить в верхней галерее или в других комнатах.    (Голсуорси, 113)

   Øݳó³Í ÝϳñÝ»ñÁ ϳñáÕ »ù í»ñ¨Ç å³ïß·³ÙµáõÙ Ï³Ë»É µ³ÏÇ ßáõñçÁ ϳÙ

   ¿É ÙÛáõë ë»ÝÛ³ÏÝ»ñáõÙ: (¶áÉëáõáñ¹Ç, 129)

Несмотря на некоторую неузуальность места прямого дополнения, оно необязательно несет в себе эмфазу и тем более не является коммуникативным фокусом предложения. Часто на тематичность фронтального прямого дополнения указывает наличие анафоричного this (this book) и определенного артикля (the rest of your pictures).

Тем не менее, в английском предложении фронтальное прямое дополнение будет “маркированной (выделенной) темой (“marked theme”, по определению Р.Кверка) [Кверк и др. 1982, с.359]. При этом мы имеем дело с топикализацией темы, поскольку топикализация рассматривается «как вынесение в начальную позицию элемента грамматической структуры предложения при сохраняющемся прямом порядке слов» [Бисималиева 1998, с.43]. Помимо смыслового выделения, фразоначальное прямое дополнение обладает и просодической выделенностью – оно образует самостоятельную интонационную группу и выделяется фразовым (но не главным) ударением. Все это, несомненно, придает некоторую маркированность всему предложению. Коммуникативный порядок такого рода предложения будет T + R.

Интересным является также замечание Н. А. Кобриной и Е. А. Корнеевой о том, что прямое дополнение занимает фронтальную позицию, когда оно связывает мысль данного предложения с мыслью предложения предшествующего, в чем проявляется связующая функция порядка слов [Кобрина, Корнеева 1986, с.94]. Как справедливо замечает В. Шевякова, фразоначальное прямое дополнение служит для более тесной логической связи с мыслью предшествующего предложения и облегчает понимание [Шевякова 1980, с.187].

Как видно из английских эквивалентов, порядок Od+S+P сохраняется в русских и  армянских предложениях. Как и в английском, фразоначальное прямое дополнение в русском и армянском языках (книгу, часть картин, ·ÇñùÁ,մݳó³Í ÝϳñÝ»ñÁ),  будет выделенной темой. Тем не менее, следует обратить внимание на то, что для армянского и русского языков фронтальная позиция прямого дополнения более узуальна, чем для английского, поэтому коммуникативная выделенность фронтального прямого дополнения несколько снижается. Коммуникативная структура, как и в английских предложениях, будет T + R.

Однако и во фразоначальной позиции прямое дополнение может быть ремой – коммуникативным фокусом, если существительное, которым выражено фронтальное прямое дополнение, употреблено с неопределенным артиклем или с лексическим рематизатором – усилительной частицей only.  Например:

  1. A curious smile that fellow had. (Galsworthy, 69)

  Странная улыбка была у этого человека. (Голсуорси, 67)

  ¼³ñٳݳÉÇ ÅåÇï áõÝÇ ³Û¹ Ù³ñ¹Á: (¶áÉëáõáñ¹Ç, 71)

  1. “Only one thing I can say”, the first captain with beard said. (Hemingway, 102)

Я могу сказать только одно, — сказал бородатый врач в чине капитана.

 (Хемингуей,   252)

γñáÕ »Ù ÙdzÛÝ ÙÇ µ³Ý ³ë»É, — ³ë³ó ϳåÇï³ÝÇ ³ëïÇ׳Ýáí Ùáñáõù³íáñ µÅÇßÏÁ: (лÙÇÝ·áõ»Û, 88)

     В примере 1 фразоначальное прямое дополнение приобретает коммуникативный статус ремы прежде всего потому, что прямое дополнение употреблено с неопределенным артиклем; помимо того, рематизации прямого дополнения способствует также наличие с ним описательного определения curious. Ремой предложения здесь скорее будет все словосочетание a curious smile, причем главное тональное ударение падает на определение curious – ядро ремы. Во втором примере рематизации фразоначального дополнения способствует усилительная частица only. В этих предложениях мы имеем обратное коммуникативное членение: R+T. Следует обратить внимание, что и во фразоконечной позиции группа дополнения была бы ремой: That fellow had a curious smile или I can say only one thing. Но при этом информационный фокус был бы немаркированным. Следовательно, фразоначальная позиция данных прямых дополнений (a curious smile и only one thing) не обеспечивает им рематичность, а лишь придает эмфазу, что придает эмфатическое наложение всему предложению.

         В русских предложениях дополнение находится как во фразоначальной (пример 1), так и в конечной позиции (пример 2). Однако в обоих переводах дополнение сохраняет свою рематичность.

В армянском варианте примера 1 прямое дополнение также занимает фразоначальную позицию – порядок Od+P+S и, как и в английском предложении, является ремой. Коммуникативный порядок также будет R+T. В армянском варианте примера 2 прямое дополнение уже занимает интерпозицию между компонентами составного модального сказуемого ϳñáÕ »Ù ³ë»É, при этом мы получаем порядок

            P

S + Pmod + Od + Pinf. Как и в английском языке, в армянском предложении прямое дополнение будет ремой. Однако, в силу того что данная рема находится уже ближе к концу предложения, то коммуникативное членение будет уже прямым – порядок T+R. В обоих армянских предложениях подлежащее присутствует имплицитно.

И наконец, прямое дополнение в английском предложении может занимать дистантное положение после сказуемого, когда оно отделено от последнего обстоятельством. Здесь мы получаем следующую формулу – S+P+Adv+Od. Приведем пример на эту модель:

  I had at heart a strange and anxious thought. (Bronte, 277)

  Меня преследовала странная и жуткая мысль. (Бронте, 232)

  ØÇ ï³ñûñÇÝ³Ï áõ ͳÝñ ÙÇïù Ýëï»É ¿ñ ëñïÇë: (´ñáÝï», 347)

В английском предложении рематичность дополнения определяетя прежде всего фраконечной позицией. Рематичность подчеркивается также наличием неопределенного артикля и описательными определениями strange и anxious при дополнении. В русском переводе так же, как и в английском, рематичность дополнения определяется фразоконечной позицией и  определениями «странная» и «жуткая».

            Интересно заметить, что, в отличие от английского и русского предложений с отчетливой тема-ремной структурой, в армянском предложении трудно выделить отдельно тему и рему, поскольку все предложение, на наш взгляд, представляет рему. «Новизна» слова «ÙÇïù» определяется тем, что ему предшествует слово «ÙÇ» и два описательных определения; сказуемое «Ýëï»É ¿ñ» также выделяется, потому что глагол-связка «¿ñ» придает коммуникативную значимость предшествующему слову; обстоятельство «ëñïÇë» находится в самом конце предложения, где обычно находятся слова, несущие информационно-коммуникативную нагрузку. Следовательно, как отмечает Б.Ильиш, иногда разделение на тему и рему невозможно [Ильиш 1971, с.197]. Можно сделать следующий вывод: если в английском предложении основным атрибутом ремы являются конечная позиция слова и неопределенный артикль, то армянское предложение в плане выделения ремы имеет некоторый перевес: рема может быть выделена неопределенным местоимением ÙÇ, глаголом-связкой ¿, и порядком слов – конечной позицией слова. Все эти факторы необходимо учитывать при переводе.
Таким образом, как показывает иллюстративный материал, позиционные свойства  прямого дополнения во всех трех языках, в целом, проявляют изоморфные черты. Стилистический алломорфизм проявляется при фразоначальной позиции прямого дополнения, которая неузуальна для английского языка, что нельзя сказать касательно русского и армянского, где фразоначальная позиция является стилистически немаркированной. Анализ также показал, что даже при наличии структурного алломорфизма между английским, с одной стороны, и русским и армянским – с другой,    коммуникативные структуры во всех трех языках не нарушаются, что еще раз говорит об изоморфизме в плане актуального членения.

References

1. Аракин В.Д. Сравнительная типология английского и русского языков. – Л., Просвещение, 1979. – 259 с.
2. Бисималиева М.К. Функциональная перспектива научно-филологического текста. – М.: МГУ, 1998. – 165с.
3. Гак В.Г. Русский язык в сопоставлении с французским. М., Изд-во «Русский язык», 1975 – 278 с.
4. Гак В. Г., Розенблит Е.Б. Очерки по сопоставительному изучению французского и русского языков. М., Изд-во «Русский язык», 1965. – 377 с.
5. Ившин В.Д. Проблемы коммуникативного синтаксиса современного английского языка (на материале простого повествовательного предложения). М., 1984.
6. Мещанинов И.И. Структура предложения. М. – Л., 1963 – В кн.: История советского языкознания. Хрестоматия. Березин Ф.М. – М.: Высшая Школа, 1981. – 351 с.
7. Шевякова В.Е. Современный английский язык. – М.: Наука, 1980. – 380с.
8. Щерба Л.В. Языковая система и речевая деятельность. Л, 1974 – В кн.: История советского языкознания. Хрестоматия. Березин Ф.М. – М.: Высш. Школа, 1981. – 351 с.
9. Ilyish B. The Structure of Modern English. – Л. Просвещение, 1971. – 365 с.
10. Kobrina N.A., Korneyeva E.A., Ossovskaya M.I., Guzzeyeva K.A. An English Grammar. Syntax. – М.: Просвещение, 1986. – 158 p.
11. Quirk R., Greenbaum S., Leech G., Svartvik J. A University Grammar of English. – M.: Vyssaja skola, 1982. – 391p.
List of fiction
1. Bronte Ch. Jane Eyre. – New York, N.Y.: Penguin Books, 1960. – 461 p.
2. Galsworthy J. The Forsyte Saga. – M.: Progress Publishers, 1974, book 1. – 383 p.
3. Hemingway E. A Farewell to Arms. – M.: Progress Publishers, 1976. – 320 p.
4. Бронте Ш. Джен Эйр. – М.: «Художественная литература», 1989. – 383 с.
5. Голсуорси Дж. Сага о Форсайтах. – М.: «Правда», 1983. – 382 с.
6. Хемингуей Э. Прощай, Оружие! – М.: “Художественная Литература”, 1988. – 556 с.
7. Բրոնտե Շ. – Ջեյն Էյր. – Երևան, “Սովետական Գրող”, 1988. – 540 էջ:
8. Գոլսուորդի Ջ. Ֆորսայթների Պատմություն, հ. 1, Երևան, “Հայաստան”, 1975. – 510 էջ:
9. Հեմինգուեյ Է. Հրաժեշտ զենքին. – Երևան, “Հայաստան”, 1972. – 300 էջ: