Regional Economy of Mining Clusters: The Case of the Far East Copper Cluster
Региональная экономика горнодобывающих кластеров: на примере медного кластера Дальнего Востока
Статья посвящена разработке системы количественных индикаторов оценки региональной экономики горнодобывающего кластера на примере медного кластера Дальнего Востока России с совокупными подтверждёнными инвестициями свыше 1,1 трлн руб. Объектом исследования выступают три якорных проекта — Удоканское медное месторождение (Забайкальский край), Баимская медно-золотая зона (Чукотский АО) и Малмыжское Cu–Au месторождение (Хабаровский край). На основе адаптированного мультипликатора Кейнса–Леонтьева рассчитан региональный инвестиционный мультипликатор (M_reg=1,35), согласно которому каждый рубль прямых вложений генерирует 1,35 руб. совокупного регионального дохода. Предложен авторский интегральный Индекс кластерной зрелости медного комплекса (ИКЗМК), включающий пять субиндексов: производственная мощность, вертикальная интеграция, инфраструктурная обеспеченность, локализация поставщиков и экспортная диверсификация. Апробация индекса показала, что Удоканский узел находится на стадии «Развивающийся» (ИКЗМК = 68,5), Баимский — «Формирующийся» (40,5). Дополнительно введены показатель инвестиционной плотности кластера (ИПК) для межрегионального сравнения и коэффициент кластерной синергии (ККС ≈ 25%), подтверждающий существенное превышение эффектов кластерной модели над суммой изолированных проектов. Разработанная система индикаторов рекомендована к включению в методические документы Минвостокразвития и Стратегию развития МСБ до 2050 года.
This paper develops a system of quantitative indicators for assessing the regional economy of a mining cluster, using the Far East copper cluster of Russia as a case study — an investment megaproject with confirmed capital expenditures exceeding RUB 1.1 trillion. The study covers three anchor projects: the Udokan copper deposit (Zabaykalsky Krai), the Baimskaya copper-gold zone (Chukotka Autonomous Okrug), and the Malmyzh Cu–Au deposit (Khabarovsk Krai). Applying an adapted Keynes–Leontief regional multiplier, the authors calculate M_reg=1.35, indicating that each rouble of direct investment generates RUB 1.35 of aggregate regional income. An original integral Copper Cluster Maturity Index (CCMI) is proposed, comprising five sub-indices: production capacity, vertical integration, infrastructure provision, supplier localisation, and export diversification. Empirical testing reveals that the Udokan node is at the "Growing" stage (CCMI = 68.5) and the Baimskaya node at the "Emerging" stage (CCMI = 40.5). The study also introduces an Investment Density Index (IDI) for inter-regional benchmarking and a Cluster Synergy Coefficient (CSC ≈ 25%), confirming that the cluster model substantially outperforms the sum of isolated projects. The proposed indicator framework is recommended for integration into the methodological guidelines of the Ministry for the Development of the Russian Far East and the Mineral Resource Base Strategy to 2050.
горнодобывающий кластер; региональная экономика; медный кластер Дальнего Востока; инвестиционный мультипликатор; индекс кластерной зрелости; инвестиционная плотность; кластерная синергия; Удокан; Баима; минерально-сырьевая база; пространственное развитие; территория опережающего развития
mining cluster; regional economy; Far East copper cluster; investment multiplier; cluster maturity index; investment density; cluster synergy; Udokan; Baimskaya; mineral resource base; spatial development; territory of advanced development
Введение
Горнодобывающие кластеры являются одним из ключевых инструментов пространственного развития ресурсодобывающих регионов. Концепция кластерного подхода, восходящая к работам М. Портера, в российском контексте приобрела дополнительное измерение: государство выступает активным архитектором кластеров через механизмы ТОР, СПВ и специальных инвестиционных контрактов (СПИК). Дальний Восток России располагает уникальной медно-сырьевой базой: разведанные ресурсы меди превышают 90 млн т при среднем содержании Cu в рудах 0,6–1,5%.
Совокупный объём подтверждённых инвестиций в формирование медного кластера Дальнего Востока по состоянию на начало 2025 года превысил 1,1 трлн рублей, аккумулированных преимущественно в двух мегапроектах — Удоканском медном месторождении (Забайкальский край) и Баимской медно-золотой зоне (Чукотский АО). Вместе с тем региональные экономические эффекты подобных инвестиций остаются слабо формализованными: отсутствуют единая методология измерения кластерной синергии, стандартизированные индикаторы пространственного мультипликатора и оценки вклада в валовой региональный продукт (ВРП) [1-3].
Цель исследования — разработать систему количественных индикаторов оценки региональной экономики медного кластера Дальнего Востока и провести её эмпирическую апробацию на материалах 2020–2025 гг.
Задачи: (1) систематизировать структуру и параметры кластера; (2) разработать авторские формулы оценки мультипликатора, кластерной синергии и инвестиционной плотности; (3) построить сравнительный анализ финансово-экономических параметров якорных проектов; (4) оценить вклад кластера в ВРП регионов-локаций.
Научная новизна определяется разработкой интегрального Индекса кластерной зрелости медного комплекса (ИКЗМК) и его апробацией на актуальных данных двух субъектов РФ [4-5].
Методы
Концептуальная модель медного кластера
В настоящем исследовании медный кластер Дальнего Востока трактуется как пространственно локализованная система взаимосвязанных добывающих, перерабатывающих, инфраструктурных и сервисных предприятий, реализующих замкнутый цикл от геологоразведки до экспорта конечного продукта. Ядро кластера — два якорных проекта; периферию формируют поставщики горного оборудования, энергетические компании, транспортные операторы и учебно-научные центры [1, 3-5]. Структура кластера см. табл.1, 2
References
1. Горячев Н. А., Козьменко А. С. Академическая фундаментальная металлогеническая наука и состояние минерально-сырьевой базы дефицитных ресурсов // Вестник РАН. — 2023. — Т. 93, № 7. — С. 614–622.
2. Пашкевич Н. В., Бурдин Д. Б., Молчанов Е. Д., Зазуля А. В. Анализ проблем воспроизводства МСБ дефицитных стратегических полезных ископаемых // Записки Горного института. — 2024. — Т. 270. — С. 1004–1023.
3. Инвестиционный паспорт ТОР «Забайкалье» / Корпорация развития Дальнего Востока и Арктики (КРДВ). — Владивосток, 2024.
4. Государственный доклад о состоянии и использовании минерально-сырьевых ресурсов Российской Федерации / Роснедра. — М. : Роснедра, 2024.
5. Porter M. E. Clusters and the New Economics of Competition // Harvard Business Review. — 1998. — Vol. 76, No. 6. — P. 77–90.
6. Perucin R., Testa P., Lima L. Mining Cluster Synergies: a Multi-Country Assessment // Resources Policy. — 2021. — Vol. 74. — Art. 102268. — DOI: 10.1016/j.resourpol.2021.102268.
7. The Role of Critical Minerals in Clean Energy Transitions / IEA. — Paris : IEA, 2021. — 287 p.
8. Об утверждении Стратегии развития минерально-сырьевой базы Российской Федерации до 2050 года : распоряжение Правительства Рос. Федерации от 11 июля 2024 г. № 1838-р. — М., 2024.
9. Годовой отчёт 2024 / АО «Удоканская медь». — Чита : АО «Удоканская медь», 2025.
10. Investor Presentation 2025 / ООО «ГДК Баимская» (AMMQR). — Hong Kong, 2025.
