Relationship between social support, psychological stress and pregnancy outcome

UDC 316.6
Publication date: 30.11.2019
International Journal of Professional Science №11-2019

Relationship between social support, psychological stress and pregnancy outcome

Связь между социальной поддержкой, психологическим стрессом и исходом беременности

Buinova Julia
Russian state social University
Russia, Moscow


Буйнова Юлия Игоревна
Российский государственный социальный университет
РФ, г. Москва
Аннотация: Беременность представляет собой период значительных изменений в жизни, требующих серьезных психологических корректировок, часто связанных с тревогой и стрессом. Отсутствие психосоциальной и эмоциональной адаптации во время беременности является фактором риска для матери. Например, депрессивное настроение во время беременности было идентифицировано как предиктор послеродового депрессивного настроения. Тем не менее, поддержание хорошего психологического здоровья во время беременности также имеет важные последствия для здоровья будущего ребенка. Сообщается, что эмоциональные расстройства, особенно симптомы депрессии и тревоги, повышают риск осложнений беременности и родов, плохого состояния новорожденных, низкого веса при рождении, недоношенности и задержки внутриутробного роста, хотя также сообщалось о негативных или неясных результатах.
В медицинской науке комплайенс представляет собой проблему большой практической важности так как, несоблюдение лекарственного режима вносит весьма существенный вклад в частоту рецидивирования заболевания и возрастание тяжести их обострений.
Цель: Анализ исследований предполагали взаимодействие между психосоциальными факторами.
Гипотезы исследования: существуют различия в выраженности показателей отношения к беременности, личностных особенностей у женщин с нормально протекающей беременностью.
Методы исследования: теоретический анализ психологической литературы по проблеме исследования;
В психологической науке, несмотря на большое количество концепций, теорий, о проблеме эмоционального состояния, механизмах и факторах её формирования известно очень немного, особенно в перинатальной психологии, так как исследования эмоционального состояния в рамках психологического подхода на примере беременных женщин отсутствуют.


Abstract: Pregnancy is a period of significant life changes that require major psychological adjustments, often associated with anxiety and stress. Lack of psychosocial and emotional adaptation during pregnancy is a risk factor for the mother. For example, depression during pregnancy has been identified as a predictor of postpartum depression. However, maintaining good psychological health during pregnancy also has important implications for the health of the unborn child. Emotional disorders, especially symptoms of depression and anxiety, have been reported to increase the risk of pregnancy and childbirth complications, poor newborn health, low birth weight, prematurity and intrauterine growth retardation, although negative or unclear results have also been reported.
In medical science, compliance is a problem of great practical importance since non-compliance with the drug regimen makes a very significant contribution to the frequency of recurrence of the disease and the increasing severity of their exacerbations.
Purpose: the Analysis of studies suggested the interaction between psychosocial factors.
Hypotheses: there are differences in the severity of indicators of attitude to pregnancy, personality traits in women with normal pregnancy.
Research methods: theoretical analysis of psychological literature on the problem of research;
In psychological science, despite the large number of concepts, theories, about the problem of emotional state, mechanisms and factors of its formation, very little is known, especially in perinatal psychology, since there are no studies of emotional state in the framework of a psychological approach on the example of pregnant women.
Ключевые слова: Беременность перинатальное психическое здоровье расстройство личности самоповреждение.

Keywords: Pregnancy perinatal mental health personality disorder self-harm


В целом, важность и последствия социальной поддержки во время беременности остаются не до конца понятными. Поэтому в этом поперечном перспективном исследовании мы рассмотрели влияние социальной поддержки на психологические переменные, поведение при беременности в выборке беременных женщин (n = 896) из города Берлин, Германия. Женщины были изучены первоначально во время первого триместра беременности с учетом психосоциальных переменных, и исходы беременности были оценены после завершения беременности.

Для проведения анализа участники были распределены на группы с низкой, средней и высокой социальной поддержкой на основе оценок, полученных на основе вопросника о предполагаемой социальной поддержке, завершается в течение первого триместра беременности. Был проведен регрессионный анализ для оценки вклада социальной поддержки в прогнозирование веса при рождении. Для решения вопроса о возможном взаимодействии социальной поддержки в влиянии на результаты беременности были проведены вторичные анализы, сравнивающие результаты беременности в группах беременных женщин с низкой и высокой социальной поддержкой.

С 2002 по 2004 год в Берлине, Германия, было проведено проспективное поперечное исследование. Беременные женщины изучались в течение первого триместра беременности с учетом социально-демографических и медицинских характеристик, а также психосоциального и эмоционального функционирования.

После завершения беременности акушеры-гинекологи предоставили данные об осложнениях беременности, типе родов и исходе беременности, о сроках рождения, росте и весе детей сообщили матери. Это наблюдение было выполнено с помощью предварительно заверенной печатью карточки, которая была помещена в материнский пропуск (обычно выдаваемый каждой беременной женщине в Германии во время подтверждения беременности) при приеме на работу. Женщинам было предложено отправить заполненную карточку координаторам исследования. Если карта не была возвращена по расписанию, с женщинами связывались по телефону. Кроме того, акушеры-гинекологи также сохранили карту исхода беременности в файле пациента и отправили ее, узнав об исходе беременности [3].

Вопросники были заполнены в общей сложности 896 женщинами в первом триместре беременности (для диаграммы консорта, которая также включает информацию об исключении испытуемых, отсеве и недостающих данных). По результатам анкетирования социальной поддержки общая выборка была разделена на квартили, дающие три группы: низкую (первый квартиль, n = 211), среднюю (второй и третий квартили, n = 453) и высокую социальную поддержку (четвертый квартиль, n = 232). По сравнению с опубликованными немецкими эталонными значениями (среднее ± SD: 4,0 ± 0,66) показатели женщин в группе с низкой социальной поддержкой были значительно снижены (3,78 ± 0,56, Р < 0,001), что свидетельствует о более низкой социальной поддержке, тогда как показатели в группах со средней (4,6 ± 0,15) и высокой (4,94 ± 0,05) социальной поддержки были значительно увеличены. Социально-демографические и психологические характеристики беременных в группах низкой, средней и высокой социальной поддержки

Группы социальной поддержки были сопоставимы с текущей неделей беременности и индексом массы тела (ИМТ), но процент женщин, которые планировали беременность, был значительно ниже среди женщин с низкой социальной поддержкой (таблица 1). Существенные различия между группами социальной поддержки выявлены и в социально-демографических параметрах. Значительно большая доля женщин с низким уровнем поддержки не планировала беременность, не имела партнера, который жил бы в том же доме, уже имел детей и не имел бы нынешней работы. Кроме того, женщины с низким уровнем социальной поддержки моложе, менее образованны и чаще сообщают о хронических заболеваниях.

Наконец, значительно больший процент женщин с низким уровнем социальной поддержки самостоятельно курили до и во время беременности (таблица 1).

Таблица 1

Социально-демографические и медико-санитарные характеристики в группах беременных с низкой, средней и высокой социальной поддержкой

Все ( = 896) Низкая поддержка ( = 211) Средняя поддержка ( = 453) Высокая поддержка (= 232) P*
Текущая неделя беременности, среднее ± SD (минимум-максимум) 8.22 ± 1.94 (4–12) 8.45 ± 1.85 (4–12) 8.17 ± 2.0 (4–12) 8.10 ± 2.0 (4–12) NS
Беременность была запланирована [%(n)] 63.6 (564) 56.5 (117) 62 (279) 73.0 (168) <0.001
Возраст [среднее ± SD (минимум-максимум)] 29.20 ± 5.02 (16–43) 28,84 ± 5,42 АА (16-41) 28,78 ± 5,15 bb (17-42) 30.29 ± 4.26 ab (18-43) 0.004
Статус партнерства [%(n)]          
Нет партнера 1.9 (17) 3.4 (7) 2.0 (9) 0.4 (1) 0.024
С партнером в таком же домочадце 85.0 (750) 80.0 (164) 84.5 (377) 90.5 (209)  
С партнером в отдельных домохозяйствах 13.0 (115) 16.6 (34) 13.5 (60) 9.1 (21)  
Продолжительность текущего партнерства (в годах) [среднее ± SD (минимальное-максимальное)] 5.4 ± 4.2 (0–25) 5.2 ± 4.4 (0–25) 5.4 4.1 (0–25) 5.6 ± 4.3 (0.1–25) NS
С одним или несколькими детьми [%(n)] 38.5 (343) 45.2 (94) 37.8 (171) 33.9 (78) 0.048
Образование [%(n)]          
>10 лет 49.8 (439) 38.2 (79) 50.7 (225) 58.4 (135) <0.001
≤10 лет 48.2 (425) 57.5 (119) 48.0 (213) 40.3 (93)  
Нет высшее образование 2.0 (18) 4.3 (9) 1.4 (6) 1.3 (3)  
Текущая занятость (полная или частичная занятость) [%(n)] 83.0 (733) 73.1 (152) 85.1 (378) 87.9 (203) <0.001
Индекс массы тела [среднее ± SD] 22.9 ± 4.0 23.1 ± 4.1 22.9 ± 4.1 22.7 ± 3.7 NS
Текущее поведение при курении          
Курильщик [%(n)] 23.7 (208) 33.8 (70)ab 22.5 (99)aa 17.0 (39)bb <0.001
Сигареты / день для курильщиков [среднее ± SD (минимум-максимум)] 8.9 ± 5.1 (1–25) 8.9 ± 4.6 (1–20) 9.4 ± 5.4 (1–20) 8.0 ± 5.5 (1–25) NS
Курение до беременности          
Курильщик [%(n)] 33.8 (257) 42.6 (75)ab 32.9 (125)aa 27.9 (57)bb 0.009
Сигареты / день для курильщиков [среднее ± SD (минимум-максимум)] 14.9 ± 8.8 (1–40) 15.9 ± 8.5 (1–40) 14.7 ± 9.6 (1–40) 13.9 ± 7.4 (2–30) NS
Самооценка хронического состояния здоровья [%(n)] 13.7 (121) 18.2 (38) 13.2 (59) 10.5 (24) 0.058

NS, несущественный (> 0.1).

* Непрерывные переменные (т. е. текущая неделя беременности, возраст и индекс массы тела), заданные значения P являются результатом анализа дисперсии (ANOVAs) по трем группам социальной поддержки; для дихотомических переменных заданные значения P являются результатом тестов хи-квадрат на трех группах социальной поддержки.

Ab равные буквы (aa,bb ) указывают на существенные различия групповых средних, вычисленных с помощью тестов Scheffé post-hoc после ANOVA.

Социальная поддержка также оказала значительное влияние на депрессивную симптоматику, измеренную с помощью ADS-K (эффект группы ANOVA: F = 83.60, P < 0.001) ( Hautzinger and Bailer, 1993 ). Женщины с низкой социальной поддержкой продемонстрировали значительно увеличенные счеты ADS-K (16,1 ± 8,1), показывая большие упадочные симптомы, сравненные с женщинами с средством (11,3 ± 6,8) и высокой социальной поддержкой (7,6 ± 5,8) (оба P <0,001, post-hoc испытания Schéffe). Соответственно, процент женщин выше порога анкеты для клинически значимой депрессивной симптоматики (т. е. общий балл ≥18) (Hautzinger and Bailer, 1993 ) был значительно больше среди женщин с низкой социальной поддержкой (43,0%) по сравнению с женщинами со средней (15,9%) и высокой (7,3%) социальной поддержкой (χ 2 = 93,87, P По сравнению с опубликованными нормативными значениями (n = 564 женщины, среднее значение ± SD: 11,69 ± 8,81) женщины с низкой поддержкой имели значительно больший общий балл ADS-K (P < 0,001), тогда как женщины с высокой группой социальной поддержки имели значительно более низкий общий балл.

Значимые групповые эффекты наблюдались для качества жизни, измеренного по SF-12 (Anova group effects for physical sum score:

F = 11.53, P < 0.001;

for psychological sum score F = 90.60, P Женщины в группе с низким уровнем социальной поддержки значительно снизили качество жизни, о чем свидетельствует снижение суммарных баллов SF-12 по сравнению как со средними, так и с высокими группами социальной поддержки (все Р < 0,001, тесты Шеффе,).

Напротив, в группе высокой поддержки психологическое качество жизни значительно улучшилось по сравнению со средней группой социальной поддержки (P < 0,001, post-hoc Тест шеффе).

По сравнению с соответствующей возрасту женщины немецкая нормативной численности (Н = 473 здоровых женщин в возрасте 21-30 лет, среднее ± SD: 52.86 ± 6.76 для физических подводя результат, 51.92 ± 8.35 психологического сумма баллов) (Bullinger и Кирхербергер, 1998), у женщин во всех трех социальных групп поддержки значительно снижается физического качества жизни (по сравнению с немецкой нормой: все п < 0.001).

Женщины в группах низкой и средней социальной поддержки имели значительно более низкое психологическое качество жизни (по сравнению с немецкой нормой). <0,001), тогда как женщины в высокой социальной группе поддержки не отличаются.

Выявлены значимые эффекты социальной поддержки для общего возникновения осложнений любого типа беременности (χ 2 = 8,67, Р = 0,012). Интересно, что осложнения беременности наблюдались у аналогичного процента женщин с низкой и средней социальной поддержкой (23,9 и 25,1% соответственно), но этот процент был заметно ниже у женщин с высокой поддержкой (14,2%), что соответствовало защитному эффекту высокой социальной поддержки (таблица 2).

Анализы, сравнивающие группы по конкретным осложнениям, не выявили статистически значимых различий (таблица 2).

Таблица 2

Исходы беременности в группах женщин с низкой, средней и высокой социальной поддержкой

  Все ( = 896) Низкая поддержка ( = 193) Средняя поддержка ( = 425) Высокая поддержка (= 220) P
Роды при GA (в неделях *, для родов ≥ 37 недель) 39.5 ± 1.8 (37–44] 39.6 ± 1.9 [37–44] 39.4 ± 1.9 [37–42] 39.7 ± 1.5 [37–42] NS
Масса тела ребенка (в г *, при рождении ≥ 37 недель) 3468 ± 464 [2000–4990] 3373 ± 441 aa[2100-4555] 3463 ± 450 [2000–4620] 3554 ± 494 aa[2510-4990] 0.004
Длина тела ребенка 1(в см *, для родов ≥ 37 недель 51.65 ± 2.39 [40–60] 51.15 ± 2.30 ab [43-57] 51.78 ± 2.47 aa[40-60] 51.83 ± 2.29 bb[47-58] 0.022
Осложнения беременности [%(n)]          
Любой 22.0 (155) 23.9 (39) 25.1 (90) 14.2 (26) 0.012
Выкидыш 5.9 (49) 4.7 (9) 7.1 (30) 4.5 (10) NS
Преждевременные роды 3 5.4 (42) 7.7 (14) 5.4 (21) 3.3 (7) NS
Гестационная гипертензия 1.8 (13) 0.6 (1) 2.8 (10) 1.1 (2) NS
Преэклампсия 2.3 (16) 1.8 (3) 3.1 (11) 1.1 (2) NS
HELLP синдром 0.1 (1) 0 0.3 (1) 0 NS

GA, гестационный возраст; HELLP, гемолиз, повышенная печень, низкий уровень тромбоцитов; NS, незначимый ( p > 0.1).

*Представлено как среднее ± SD [минимум-максимум].

Для непрерывных переменных (т. е. длина и вес ребенка, неделя родов) заданные значения P являются результатом Ановы в трех группах социальной поддержки; для дихотомических переменных заданные значения P являются результатом тестов хи-квадрат на трех группах социальной поддержки.

Ab равные буквы (aa,bb ) указывают на существенные различия групповых средних, вычисленных с помощью тестов Scheffé post-hoc после ANOVA.

1) Об этом сообщает мать.

2) Об этом сообщил гинеколог / акушер.

3) Поставка до GA 37 недель.

В том числе только дети, рожденные с гестационным возрастом ≥37 недель, социальная поддержка оказала значительное влияние на длину и вес ребенка (для длины тела ребенка: F = 3,86, P = 0,022, для веса: F = 5,74, P = 0,004). Дети, рожденные от матерей с низкой воспринимаемой социальной поддержкой во время беременности, были значительно меньше (по сравнению со средней поддержкой: Р = 0,042; по сравнению с высокой поддержкой: Р = 0,042, пост-специальные тесты Шеффе) и имели значительно сниженный вес при рождении (по сравнению с высокой поддержкой: Р = 0,004, пост-специальный тест Шеффе, таблица 2). Эти групповые различия явно не были связаны с различиями в гестационном возрасте (таблица 2) [43].

В развитых странах с растущими затратами на здравоохранение последствия нарушения пренатального развития для здоровья имеют значительные экономические последствия. На сегодняшний день роль социальной поддержки в внутриутробном развитии плода до конца не изучена.

Наши результаты дополнительно подтверждают и расширяют предыдущие данные о неблагоприятном влиянии низкой социальной поддержки на возникновение осложнений беременности и исходов беременности, включая вес при рождении, прогресс труда и оценки младенцев, преждевременные роды и дефекты нервной трубки.

Существует множество путей, которые могут опосредовать влияние недостаточной социальной поддержки на исход беременности. Женщины с низкой социальной поддержкой не имеют эффективных психосоциальных ресурсов, особенно социальной стабильности и социального участия, и поэтому не получают достаточной эмоциональной и инструментальной поддержки со стороны партнера, семьи и/или друзей. Во время ранней беременности, время значительного изменения жизни, требующего серьезных психологических корректировок, восприятие и ожидание недостаточной поддержки явно оказывают пагубное воздействие на психологическое благополучие матери.

Следовательно, одним из очевидных механизмов, опосредующих влияние социальной поддержки на исход беременности, является усиление материнского стресса, тревоги и депрессии, которые, как было установлено ранее, предсказывают низкий вес при рождении, недоношенность и задержку внутриутробного роста, вероятно, через пути биологических систем стресса, включая гормоны и иммунные медиаторы.

Сижение качества жизни у беременных женщин с низким уровнем социальной поддержки будет соответствовать этой модели, причинно-следственные связи не могут быть установлены на основании наших данных, и социальная поддержка влияют на исход беременности даже у женщин с небольшим сроком стресс. Тем не менее, наш регрессивный анализ выявил социальную поддержку, а не депрессивные симптомы или качество жизни в качестве значимого предиктора веса при рождении, поддерживая идею о том, что наблюдаемые эффекты на исход беременности не просто отражают плохую психологическую адаптацию беременных матерей.

В совокупности эти данные подтверждают мнение о том, что отсутствие социальной поддержки представляет собой важный фактор риска во время беременности, и его последствия могут заметно усугубляться дополнительными факторами риска, такими как курение.

Сильные сети поддержки, напротив, по-видимому, являются защитными, особенно при наличии дополнительных факторов риска, таких как курение и хронический дистресс, что иллюстрируется нашими выводами о меньшем количестве осложнений беременности и сопоставимых весов при рождении между курильщиками (3571 ± 409 г) и некурящими (3542 ± 503 г) у женщин с высокой социальной поддержкой. Вопрос о том, могут ли сильные сети поддержки улучшить результаты беременности, предоставляя эффективные психосоциальные ресурсы и тем самым защищая беременных женщин от жизненных стрессов и психопатологии или отражают ли они (также) более благоприятные социально-экономические условия, заслуживает дальнейшего изучения. Эти результаты могут иметь последствия для профилактики осложнений беременности и низкого веса при рождении у матерей из группы риска, а также могут быть актуальными в контексте мероприятий по прекращению курения.

Если действительно социальная поддержка взаимодействует с дополнительными факторами риска или конкретными клиническими состояниями для содействия неблагоприятным исходам беременности, выявление и лечение женщин с дисфункциональными сетями поддержки будет основной целью лечения. Хотя были предприняты усилия по разработке инструментов для надежной идентификации женщин, подвергающихся риску, на основе их психосоциальной и эмоциональной ситуации.

Оценка психосоциального и эмоционального статуса не применяется последовательно на практике. Предыдущие попытки улучшить психосоциальную поддержку, пренатальную или послеродовую, у женщин из группы риска принимали различные формы, такие как еженедельные телефонные звонки под руководством медсестер, домашние визиты медсестер или социальных работников, информационные встречи и приглашения в местные группы поддержки, но результаты оказались противоречивыми. Действительно, два кокрейновских обзора пришли к выводу, что не было никакой пользы от дополнительной поддержки во время беременности ни для снижения преждевременных родов или низкого веса при рождении, ни для предотвращения послеродовой депрессии.

Эти отрицательные результаты могут, по крайней мере частично, быть связаны с тем, что отбор на испытания не учитывал предшествующее восприятие социальной поддержки. Другая неразрешимая проблема может заключаться в том, что имеет значение функциональный, качественный аспект социальной поддержки. Тогда как относительно возможно предложить инструментальное поддержка женщин, подвергающихся риску, оказание эмоциональной поддержки, улучшение социальной интеграции и увеличение числа доверенных лиц не могут быть легко достигнуты. Тем не менее, чтобы иметь возможность найти индивидуальные решения для беременных женщин, подверженных риску, медицинские работники должны знать о важности психосоциальных факторов в материнском благополучии и результатах беременности.

Исходя из вышеизложенного, можно заключить, что проблема эмоционального состояния на сегодняшний день является малоизученной, приобретает актуальность, теоретическую и практическую значимость в современной психологии, и занимает достойное место в проблемном поле медицинской психологии и медицины.

References

1. Гулевич, О.А. Социальная психология: Учебник и практикум для академического бакалавриата / О.А. Гулевич, И.Р. Сариева. - Люберцы: Юрайт, 2016. - 452 c.
2. Лабораторные показатели гемостаза при беременности после экстракорпорального оплодотворения / Т.Ю. Иванец, Ю.В. Кесслер, В.Г. Колодько // Справочник заведующего КДЛ. - 2017. - №3. - С.49- 58.
3. Beck, A.T., Ward, C.H., Mendelson, M., Mock, J., & Erbaugh, J.(1960). An inventory for measuring depression. Arch Gen Psychiatry, 4, 561-571.
4. Deveci, S.E., Acik, Y., Gulbayrak, C., Tokdemir, M., & Ayar A. (2007). Prevalence of domestic violence during pregnancy in a Turkish community.Southeast Asian Journal of Tropical Medicine Public Health. 38(4), 754- 760. Hedin, L.W., Janson, P.O. (2000).
5. Atif N, Lovell K, Rahman A (2015 Aug) материнское психическое здоровье: отсутствующая буква “М” в глобальной повестке дня в области охраны здоровья матери и ребенка. Семин Перинатол 39(5):345-352