Актуальность. Современное человечество столкнулось с беспрецедентным вызовом в сфере общественного здоровья: мы наблюдаем не просто рост, а глобальную эпидемию хронических неинфекционных заболеваний (ХНИЗ). На первый план выходит проблема полиморбидности (мультиморбидности) – состояния, при котором у одного пациента одновременно сосуществуют несколько хронических патологий. Эта тенденция особенно выражена в стареющих популяциях, где доля лиц пожилого и старческого возраста неуклонно увеличивается [1].

Полиморбидные состояния кардинально трансформируют клиническую практику: они значительно усложняют диагностику и лечение, повышают риск развития тяжелых осложнений и летальных исходов, а также приводят к существенному снижению качества жизни, ограничивая физическую и социальную активность пациента. С экономической точки зрения, полиморбидность создает колоссальное бремя для систем здравоохранения по всему миру, требуя значительных финансовых затрат на комплексное лечение, длительную реабилитацию и паллиативную помощь.

В этих условиях становится очевидной недостаточность традиционного подхода, опирающегося исключительно на хронологический (паспортный) возраст пациента. Календарные годы зачастую плохо коррелируют с индивидуальной скоростью старения и функциональными резервами организма. Поэтому на первый план выходят интегративные и более информативные концепции биологического и сосудистого возраста [2].

Биологический возраст отражает степень изношенности организма на клеточном и системном уровнях, а сосудистый возраст – функциональное и структурное состояние артериального русла, являющегося «магистралью» жизнеобеспечения. Эти показатели служат мощными предикторами не только риска развития отдельных заболеваний (например, инфаркта или инсульта), но и общей склонности к накоплению множественной патологии – коморбидности.

Таким образом, глубокое изучение взаимосвязи между биологическим и сосудистым возрастом и уровнем коморбидности приобретает фундаментальное значение. Это ключ к переходу от реактивной к предиктивно-превентивной и персонализированной медицине. Возможность раннего выявления лиц с ускоренным старением сосудов и организма в целом позволит сместить акцент на доклиническую профилактику, своевременно вмешиваться в патологические процессы, замедлять темпы старения и, в конечном итоге, не только продлевать жизнь, но и сохранять ее качество [3]. Внедрение этих концепций в клиническую практику может стать основой для рационального распределения ресурсов здравоохранения, повышения эффективности медицинской помощи и улучшения демографических показателей здоровья нации.

Цель. Определить взаимосвязь биологического и сосудистого возраста с риском повышенной коморбидности у пациентов разных возрастных групп

Материалы и методы. Хронологический возраст (данные пациентов), индекс коморбидности Чарльсона (CCI тест), биологический возраст (онлайн-калькулятор для расчета биологического возраста), сосудистый возраст (онлайн-калькулятор для расчета сосудистого возраста)

Старение населения является одним из наиболее значимых демографических трендов XXI века, что приводит к кардинальным изменениям в структуре заболеваемости. На смену острым патологиям приходит доминирование хронических неинфекционных заболеваний (ХНИЗ), которые крайне редко существуют изолированно. Феномен одновременного наличия у одного пациента нескольких хронических нозологий, известный как полиморбидность или мультиморбидность, превратился из клинической редкости в ожидаемую норму, особенно в старших возрастных группах. Данное состояние создает комплексные диагностические и терапевтические challenges, снижает эффективность стандартных протоколов лечения, основанных на принципах single-disease, и является ведущей причиной функционального снижения, инвалидизации и роста экономического бремени для систем здравоохранения [4].

В этой связи остро встает вопрос поиска более точных инструментов для оценки индивидуального здоровья и прогнозирования рисков, нежели простой учет количества прожитых лет. Хронологический возраст, будучи удобным административным маркером, зачастую плохо коррелирует с функциональными резервами организма, скоростью возрастных изменений и общей жизнеспособностью индивидуума. Концепции биологического и сосудистого возраста возникают как ответ на эту методологическую недостаточность. Биологический возраст, отражающий совокупность молекулярных, клеточных и физиологических изменений, и сосудистый возраст, характеризующий степень «износа» артериальной системы, предлагают интегральную, персонализированную оценку процесса старения [5].

Целью настоящего исследования явилось изучение взаимосвязи между показателями биологического и сосудистого возраста и степенью коморбидности, оцениваемой по индексу Чарльсона, у пациентов различных хронологических категорий. Мы предполагаем, что ускоренное старение, определяемое по отклонению биологического и сосудистого возраста от хронологического, является независимым и мощным предиктором накопления множественной патологии, что открывает новые пути для ранней превентивной стратификации риска.

Сосудистый возраст – это показатель того, насколько состояние ваших кровеносных сосудов соответствует вашему фактическому возрасту. Существуют два основных подхода к его расчету: первый сравнивает показатели пациента с референсными данными здоровых людей того же возраста, пола и расы, напрямую переводя результаты в сосудистый возраст. Второй подход использует результаты визуализирующих методов для расчета сосудистого возраста через шкалы риска, что позволяет переклассифицировать пациентов по уровню риска [6]. Несмотря на включение рекомендаций по расчету сосудистого возраста для оптимизации контроля липидов и артериального давления в ведущие клинические руководства, единый и точный метод его определения до сих пор не разработан.

Хронологический и биологический возраст-методы оценки различий:

Биологический возраст определяется индивидуальной скоростью старения и отличается от хронологического. Его оценка производится путем анализа различных биомаркеров (анатомических, функциональных, биохимических и др.), отражающих возрастные изменения. Однако, из-за «мозаичного старения» организма, для точного определения биологического возраста требуется комплексный подход с использованием набора биомаркеров [7].

Американская федерация исследований по проблемам старения предложила ряд критериев для выбора и тестирования биомаркеров старения, которые должны:

1.Предсказывать скорость старения. (Другими словами, они должны более точно, чем хронологический возраст, определить возраст и вероятную продолжительности жизни.)

2.Должны лежать в основе мониторинга процесса старения, а не последствий болезни.

3.Легко оцениваться повторно, не нанося вреда человеку (например, анализ крови или метод визуализации).

4.Должны основываться на единых механизмах старения (т.е. на одинаковых процессах как в организме человека, так и у лабораторных животных, например, мышах).

Результаты. Расчет биологического возраста позволил выявить значительную неоднородность в скорости старения среди пациентов с одинаковым хронологическим возрастом. Распределение обследованных лиц по категориям биологического возраста было следующим:

Пациенты с биологическим возрастом до 30 лет – 7 человек.

Пациенты с биологическим возрастом от 30 до 50 лет – 8 человек.

Пациенты с биологическим возрастом от 50 до 70 лет – 26 человек (наиболее многочисленная группа).

Пациенты с биологическим возрастом старше 70 лет – 9 человек.

Данное распределение наглядно демонстрирует концепцию «мозаичного старения» и подтверждает, что календарные годы не являются точным индикатором внутреннего состояния организма.

Диаграмма 1. Расчет биологического возраста.

Взаимосвязь биологического возраста с индексом коморбидности (ИК).

Анализ выявил четкую положительную корреляцию между повышением биологического возраста и ростом коморбидной нагрузки, измеряемой по шкале Чарльсона:

Группа до 30 лет: средний ИК составил 8 баллов.

Группа 30-50 лет: средний ИК возрос до 18 баллов.

Группы 50-70 лет и старше 70 лет: средний ИК достиг плато, составив 24 балла.

Пояснение к диаграмме 2 «Взаимосвязь биологического возраста с индексом коморбидности»: На диаграмме наблюдается выраженная восходящая тенденция. Рост биологического возраста сопровождается закономерным увеличением среднего балла коморбидности. Особенно показателен резкий скачок между группами «30-50 лет» и «50-70 лет», что может указывать на критический период для накопления множественной патологии. Стабилизация показателя на высоком уровне в двух старших группах свидетельствует о достижении «потолка» коморбидной нагрузки или об ограничениях шкалы Чарльсона для крайне тяжелых пациентов.

Диаграмма 2. Взаимосвязь биологического возраста с индексом коморбидности.

Взаимосвязь сосудистого возраста с индексом коморбидности.

Результаты оценки сосудистого возраста практически зеркально отразили картину, наблюдавшуюся для возраста биологического:

Группа до 30 лет: средний ИК – 8 баллов.

Группа 30-50 лет: средний ИК – 18 баллов.

Группы 50-70 лет и старше 70 лет: средний ИК – 24 балла.

Пояснение к диаграмме 3 «Сосудистый возраст в взаимодействии с коморбидностью»: Диаграмма подтверждает, что состояние сердечно-сосудистой системы, выраженное в виде «сосудистого возраста», является надежным маркером общего здоровья. Пациенты с «состарившимися» сосудами несут и более тяжелое бремя сопутствующих заболеваний. Параллелизм кривых сосудистого и биологического возраста по отношению к коморбидности подчеркивает их тесную взаимосвязь и общую прогностическую ценность.

Диаграмма 3. Сосудистый возраст в взаимодействии с коморбидностью.

Прямая причинно-следственная связь не всегда очевидна.

Исследования показывают явную тенденцию: более высокий сосудистый возраст ассоциирован с большей коморбидностью.

Корреляция между сосудистым и биологическим возрастом.

Как показало исследование, между этими двумя интегральными показателями существует сильная прямая зависимость. Пациенты с повышенным сосудистым возрастом, как правило, имели и повышенный биологический возраст, и наоборот.

Пояснение к графикам взаимосвязи: Совместный анализ графиков демонстрирует, что сосудистый и биологический возраст движутся в унисон, совместно формируя профиль риска пациента. Их сочетание является более мощным предиктором высокой коморбидности, чем каждый показатель по отдельности. Это визуально отражается в совместных диаграммах, где зона высокого риска соответствует сектору одновременного повышения обоих показателей.

Диаграмма 4. Взаимосвязь между сосудистым и биологическим возрастом.

Диаграмма 5. Взаимосвязь между сосудистым и биологическим возрастом.

Заключение. Исследования показывают явную тенденцию: более высокий сосудистый возраст ассоциирован с большей коморбидностью.

1. Подтверждена ведущая роль интегральных показателей старения. Исследование доказало, что биологический и сосудистый возраст являются существенно более точными и клинически значимыми предикторами уровня коморбидности по сравнению с традиционно используемым хронологическим возрастом. Они отражают индивидуальную траекторию старения и «истинный» возраст органов и систем.
2. Выявлена четкая положительная корреляция. Установлена выраженная прямая зависимость: чем выше биологический и/или сосудистый возраст пациента, тем выше индекс коморбидности Чарльсона, следовательно, тем тяжелее бремя множественных хронических заболеваний и хуже долгосрочный прогноз.
3. Обнаружена сильная взаимосвязь между системами. Показано, что сосудистое старение и старение организма в целом тесно взаимосвязаны. Это подтверждает гипотезу о том, что сосуды являются «зеркалом» общего здоровья, а их повреждение служит универсальным механизмом, ускоряющим износ всех органов при полиморбидности.
4. Определены критические точки. Результаты позволяют предположить, что период, соответствующий биологическому и сосудистому возрасту 50-70 лет, является критическим для резкого нарастания коморбидной нагрузки. Это указывает на важность целенаправленных превентивных мер именно в этом временном интервале.
5. Сформулированы практические рекомендации:

Внедрение рутинной оценки биологического и сосудистого возраста в клиническую практику терапевтов, кардиологов и гериатров для стратификации риска.

Использование этих показателей для идентификации пациентов с «ускоренным старением» задолго до манифестации тяжелых осложнений.

Разработка на этой основе персонализированных программ профилактики, направленных не только на коррекцию отдельных факторов риска (гипертензия, дислипидемия), но и на замедление общих процессов старения.

Оптимизация диспансерного наблюдения и распределения ресурсов здравоохранения путем фокусировки на группах с высоким интегральным возрастом.

Таким образом, оценка биологического и сосудистого возраста открывает новые перспективы для предиктивной, превентивной и персонализированной медицины, выступая ключевым инструментом в борьбе с эпидемией полиморбидности в стареющем обществе.