Ст. 53.1 Уголовного кодекса РФ (далее – УК РФ) [4] устанавливает назначение уголовного наказания в виде принудительных работ. Ч. 1 данной статьи определяет, что принудительные работы назначаются судом как альтернативный вариант уголовным наказаниям, связанным с лишением свободы, в четко установленных уголовным законодательством случаях в ситуации, когда были совершены преступления небольшой или средней тяжести, либо тяжкое преступление было совершено впервые.

Соответственно, ч. 2 ст. 53.1 УК РФ [4] закрепляет, что уголовное наказание в виде лишения свободы по усмотрению суда может быть заменено на принудительные работы, ключевым критерием в данном случае выступает очевидная возможность наступления исправления осужденного без реального отбывания уголовного наказания в местах лишения свободы. Важно, что уголовный закон определяет ограничения, при которых принудительные работы в принципе не могут быть назначены.

Сущность принудительных работ заключается в привлечении осужденного к трудовой повинности в местах, определяемых учреждениями и органами уголовно-исполнительной системы (ч. 3 чт. 53.1, ст. 80 УК РФ) [4].

Т.к. принудительные работы по своей сути не предполагают постоянное нахождение осужденного под строгим контролем субъектов уголовно-исполнительной системы (например, как в случае с лишением свободы), на практике встречаются случаи уклонения осужденных от отбывания данного вида уголовного наказания, в т.ч. злостного (ч. 6 ст. 53.1 УК РФ) [4]. Уголовный закон определяет, что в случае такого уклонения принудительные работы заменяются судом на реальное лишение свободы на определенный срок, исчисляемый исходя из общего срока отбывания принудительных работ, назначенного приговором суда, и фактически неотбытой части уголовного наказания.

Если анализировать правоприменительную практику, то можно обнаружить, что судами довольно активно используется предусмотренная уголовным законом возможность замены уголовного наказания на принудительные работы по ходатайству осужденного в порядке исполнения приговоров. Проблемным в данной ситуации выступает, прежде всего, самостоятельное прибытие осужденных, в отношении которых судом принято подобное процессуальное решение, к месту фактического отбывания уголовного наказания. Так, например, прокуратура Челябинской области отмечает высокий процент случаев уклонения осужденными от дальнейшего исполнения принудительных работ после их освобождения из исправительных колоний. Согласно ч. 4 ст. 60.2 Уголовно-исполнительного кодекса РФ (далее – УИК РФ), в такой ситуации осужденный объявляется в розыск, подлежит задержанию на срок до 48 часов. Кроме того, начальником исправительного центра в отношении такого осужденного подается представление о замене неотбытой части принудительных работ фактическим лишением свободы (ч. 6 ст. 53.1 УК РФ) [2; 4].

Важно четко понимать, кто именно признается судом уклоняющимся от отбывания принудительных работ. Анализ правового регулирования и правоприменительной практики позволяет выделить следующие характеристики такого субъекта:

– это лицо, не прибывшее к месту фактического отбывания принудительных работ в установленный процессуальный срок без наличия уважительных причин;

– лицо, не возвратившееся в исправительный центр по истечении разрешенного процессуального срока выезда;

– лицо, по собственной воле и без получения на то в установленном процессуальном порядке разрешения покинувшее исправительный центр, место работы и/или место проживания, установленные администрацией исправительного центра, на срок, превышающий 24 часа;

– иное.

Еще одним важным моментом в подобной ситуации является критерий «злостности», не установленный законодательно, однако широко применяющийся в правоприменительной практике. Как свидетельствует анализ правовых норм и судебной практики, для того чтобы применялся критерий «злостности», со стороны нарушителя установленного порядка требуется допущение неоднократного (т.е., два и более) нарушения.

Рассмотрим конкретные примеры. Так, Р. не смог прибыть к месту фактического отбывания принудительных работ в установленный процессуальный срок, поскольку стал участником ДТП – его сбила машина при переходе дороги по пешеходному переходу, в результате чего Р. оказался госпитализирован в медицинское учреждение и был выписан из него только через 2 недели после ДТП. Соответственно, не имел фактической возможности отбывать принудительные работы, хотя прилагал усилия для того, чтобы это реализовать.

В другом деле П. в течение нескольких недель умышленно нарушал установленные условия отбывания принудительных работ, уклонялся от их отбывания, прилагал все усилия, чтобы фактически избежать трудовой повинности. В результате по представлению начальника исправительного центра и ходатайству руководителя места отбывания принудительных работ неотбытая часть уголовного наказания была заменена П. судом на реальный срок лишения свободы.

В другом деле С. не прибыл к месту отбывания принудительных работ, пытался скрыться от правоохранительных и уголовно-исполнительных органов, в результате чего был объявлен в розыск. В течение двух недель оперативно-розыскные мероприятия привели к поимке осужденного, приговор в его отношении был пересмотрен, а принудительные работы заменены реальным лишением свободы.

Таким образом, приведенные примеры правоприменительной практики и правового регулирования позволяют определить следующие правовые последствия уклонения от отбывания данного вида уголовного наказания.

Во-первых, это замена принудительных работ на реальное лишение свободы из расчета один день лишения свободы за один день принудительных работ (неотбытая часть наказания). По общему правилу, для того, чтобы подобные процессуальные действия (к слову, производимые только судом) оказались произведены со стороны осужденного требуется подтвержденное допущение нарушений порядка отбывания принудительных работ, в т.ч. уклонение (и/или злостное) от их отбывания. В таком случае осужденный признается злостным нарушителем порядка и условий отбывания принудительных работ (ч. 6 ст. 53.1 УК РФ).

Тем не менее, как показывает исследование примеров судебной практики, даже допущение со стороны осужденного нарушений не всегда становится основанием для такой замены. К примеру, если нарушения были допущены вследствие влияния форс-мажорных обстоятельств, не зависели от воли осужденного (как в приведенном выше примере, когда осужденный стал участником ДТП, и это фактически помешало ему прибыть к месту отбывания принудительных работ).

Во-вторых, мы видим, что уголовным и уголовно-процессуальным законом определен четкий процессуальный порядок наступления подобных правовых последствий. Прежде всего, необходимо иметь подтверждение факта допущения нарушений со стороны осужденного, которые подкрепляются представлением со стороны уполномоченного субъекта. В большинстве случаев это начальник исправительного центра, но могут быть и другие лица. По ходатайству такого субъекта возбуждается производство в суде, результатом которого выступает либо удовлетворение ходатайства, либо вынесение отказа в его удовлетворении [3].

В-третьих, глава 12 УК РФ определяет возможность замены неотбытой части уголовного наказания более мягким видом наказания, в т.ч. принудительными работами. Таким образом, мы видим обратную взаимность в правовых последствиях, связанных с отбыванием осужденным уголовного наказания. С одной стороны, в случае его дисциплинированного, ответственного, правомерного поведения реальное лишение свободы может быть заменено на принудительные работы и рассматриваться как смягчающая мера. С другой же, напротив, если осужденный уклоняется (и/или злостно) от отбывания принудительных работ, то здесь уже применяется отягчающая мера, т.к. принудительные работы заменяются фактическим сроком лишения свободы [1; 4].

Иными словами, из представленного выше комплексного анализа мы довольно явно наблюдаем, как установленные УК РФ правовые последствия уклонения от отбывания принудительных работ рассматриваются законодателем как мера воспитательного, карательного характера, как инструмент превентивного порядка, часто применяемый в современной уголовно-правовой практике.

Кратко обозначим ключевые выводы по результатам представленного исследования.

Предметом изучения в настоящей научной статье стали правовые последствия уклонения от отбывания уголовного наказания в виде принудительных работ.

Принудительные работы – один из самых строгих видов наказаний, уступающий по этому критерию только лишению свободы и назначаемый как альтернатива последнему. Осужденный отбывает принудительные работы в специальных исправительных центрах.

Отмечается, что законодатель предусматривает различные правовые последствия допущения со стороны осужденного разного рода нарушений, ключевым и самым существенным из которых выступает замена принудительных работ на реальное лишение свободы. На практике подобная мера применяется довольно часто.

Автор отмечает, что не всегда правовые последствия в виде замены или иных серьезных негативных последствий все-таки наступают. Например, если нарушения были допущены осужденным не по его вине, под влиянием форс-мажорных обстоятельств, и т.д. Поэтому при вынесении представления в его содержательной части обязательно учитываются характеристики личности осужденного, нарушений, им допущенных, а также другие значимые обстоятельства. Важно, что представление о замене выносится начальником исправительного центра или лицом, его замещающим, – т.е., уполномоченным субъектом.

Отмечается, что правоприменительная практика и законодательное регулирование рассматриваемого вопроса требует повышенного внимания со стороны государства, в т.ч. ввиду широкого практического распространения принудительных работ как разновидности уголовного наказания, установленного УК РФ.