Аннотация: Актуальность. Введение санкционных ограничений в 2022 году поставило горнодобывающую промышленность России перед структурным технологическим вызовом: доля импортного оборудования в угольной отрасли достигала 76,6%, в горно-геологических информационных системах (ГГИС) — 90–95%, что превратило импортозависимость в прямую угрозу производственной непрерывности.
Цель. Количественно оценить экономические эффекты импортозамещения в горной промышленности России и разработать методику расчёта его влияния на себестоимость добычи.
Методы. Исследование основано на триангуляции отраслевой статистики Росстата, ФНС и Минэнерго (2019–2025 гг.), финансовой отчётности публичных горнодобывающих компаний по РСБУ/МСФО, а также данных маркетинговых агентств Megaresearch, Delprof Analytics и Alto-Group. Разработаны и применены: интегральный индекс эффекта импортозамещения (ИИЭИ), коэффициент санкционной нагрузки на себестоимость (КСНС) и формула суммарного экономического эффекта E_IS. Для оценки динамики затрат использована методология All-in Sustaining Costs (AISC) Всемирного золотого совета. Результаты. Установлено, что прогресс импортозамещения глубоко дифференцирован: флотационные машины достигли 90% локализации (ИИЭИ ≈ 50,6%), тогда как карьерные самосвалы и шахтное оборудование остаются критически зависимы от зарубежных поставщиков. Совокупный КСНС по золотодобыче за 2021–2024 гг. составил +36,8%, из которых 15–18 п.п. приходится на оборудование. Суммарный экономический эффект E_IS по поддающимся расчёту позиция (флотомашины, дробилки, ГГИС, буровые установки) превышает 95 млрд рублей в год. Выявлены скрытые издержки перехода, составляющие 15–30% от стоимости замещаемого оборудования.
Выводы. Предложенная методика (ИИЭИ + КСНС + E_IS) обеспечивает стандартизированную основу для оценки программ импортозамещения и может быть включена в систему KPI государственных программ промышленной локализации.
Abstract: Background. The imposition of sanctions in 2022 exposed a critical structural vulnerability in Russia's mining industry: the share of imported equipment in the coal sector reached 76.6%, while dependence on Western mining and geological information systems (MGIS) stood at 90–95%, transforming technological dependency into a direct threat to operational continuity.
Objective. To quantitatively assess the economic effects of import substitution in Russia's mining industry and to develop a methodology for calculating its impact on extraction costs.
Methods. The study applies a data triangulation approach combining Rosstat, Federal Tax Service, and Ministry of Energy sector statistics (2019–2025), IFRS/RAS financial statements of publicly listed mining companies, and market data from Megaresearch, Delprof Analytics, and Alto-Group. Three original analytical instruments were developed and applied: the Import Substitution Effect Index (ISEI), the Sanctions Cost Burden Coefficient (SCBC), and the aggregate economic effect formula E_IS. The World Gold Council's All-in Sustaining Cost (AISC) methodology was used to track cost dynamics.
Results. The progress of import substitution is found to be highly differentiated across equipment categories. Flotation machines achieved 90% localization (ISEI ≈ 50.6%), whereas mining trucks and underground coal equipment remain critically dependent on foreign suppliers. The cumulative SCBC for gold mining over 2021–2024 reached +36.8%, with 15–18 percentage points attributable directly to equipment. The aggregate economic effect E_IS across calculable equipment segments (flotation machines, crushers, MGIS software, drilling rigs) exceeds RUB 95 billion per year. Hidden transition costs were identified at 15–30% of the substituted equipment value.
Conclusions. The proposed methodology (ISEI + SCBC + E_IS) provides a standardized framework for evaluating import substitution programmes at both enterprise and industry levels and is recommended for integration into KPI systems of state-led industrial localization programmes.
Цель. Количественно оценить экономические эффекты импортозамещения в горной промышленности России и разработать методику расчёта его влияния на себестоимость добычи.
Методы. Исследование основано на триангуляции отраслевой статистики Росстата, ФНС и Минэнерго (2019–2025 гг.), финансовой отчётности публичных горнодобывающих компаний по РСБУ/МСФО, а также данных маркетинговых агентств Megaresearch, Delprof Analytics и Alto-Group. Разработаны и применены: интегральный индекс эффекта импортозамещения (ИИЭИ), коэффициент санкционной нагрузки на себестоимость (КСНС) и формула суммарного экономического эффекта E_IS. Для оценки динамики затрат использована методология All-in Sustaining Costs (AISC) Всемирного золотого совета. Результаты. Установлено, что прогресс импортозамещения глубоко дифференцирован: флотационные машины достигли 90% локализации (ИИЭИ ≈ 50,6%), тогда как карьерные самосвалы и шахтное оборудование остаются критически зависимы от зарубежных поставщиков. Совокупный КСНС по золотодобыче за 2021–2024 гг. составил +36,8%, из которых 15–18 п.п. приходится на оборудование. Суммарный экономический эффект E_IS по поддающимся расчёту позиция (флотомашины, дробилки, ГГИС, буровые установки) превышает 95 млрд рублей в год. Выявлены скрытые издержки перехода, составляющие 15–30% от стоимости замещаемого оборудования.
Выводы. Предложенная методика (ИИЭИ + КСНС + E_IS) обеспечивает стандартизированную основу для оценки программ импортозамещения и может быть включена в систему KPI государственных программ промышленной локализации.
Abstract: Background. The imposition of sanctions in 2022 exposed a critical structural vulnerability in Russia's mining industry: the share of imported equipment in the coal sector reached 76.6%, while dependence on Western mining and geological information systems (MGIS) stood at 90–95%, transforming technological dependency into a direct threat to operational continuity.
Objective. To quantitatively assess the economic effects of import substitution in Russia's mining industry and to develop a methodology for calculating its impact on extraction costs.
Methods. The study applies a data triangulation approach combining Rosstat, Federal Tax Service, and Ministry of Energy sector statistics (2019–2025), IFRS/RAS financial statements of publicly listed mining companies, and market data from Megaresearch, Delprof Analytics, and Alto-Group. Three original analytical instruments were developed and applied: the Import Substitution Effect Index (ISEI), the Sanctions Cost Burden Coefficient (SCBC), and the aggregate economic effect formula E_IS. The World Gold Council's All-in Sustaining Cost (AISC) methodology was used to track cost dynamics.
Results. The progress of import substitution is found to be highly differentiated across equipment categories. Flotation machines achieved 90% localization (ISEI ≈ 50.6%), whereas mining trucks and underground coal equipment remain critically dependent on foreign suppliers. The cumulative SCBC for gold mining over 2021–2024 reached +36.8%, with 15–18 percentage points attributable directly to equipment. The aggregate economic effect E_IS across calculable equipment segments (flotation machines, crushers, MGIS software, drilling rigs) exceeds RUB 95 billion per year. Hidden transition costs were identified at 15–30% of the substituted equipment value.
Conclusions. The proposed methodology (ISEI + SCBC + E_IS) provides a standardized framework for evaluating import substitution programmes at both enterprise and industry levels and is recommended for integration into KPI systems of state-led industrial localization programmes.
Ключевые слова: импортозамещение, горная промышленность, себестоимость добычи, горно-шахтное оборудование, санкции, локализация производства, индекс эффекта импортозамещения, AISC, экономическая устойчивость, горно-геологические информационные системы.
Keywords: import substitution, mining industry, extraction cost, mining equipment, economic sanctions, production localization, import substitution effect index, AISC, economic resilience, mining geological information systems.
Keywords: import substitution, mining industry, extraction cost, mining equipment, economic sanctions, production localization, import substitution effect index, AISC, economic resilience, mining geological information systems.
Введение
Санкционный разворот 2022 года поставил горнодобывающую промышленность России перед беспрецедентным технологическим вызовом. До этого момента доля импортного оборудования в угольной отрасли достигала 76,6%, в добыче металлических руд — 50–80% по ключевым позициям, а горно-геологические информационные системы (ГГИС) западного производства занимали 90–95% рынка. Отказ западных поставщиков от сервисного обслуживания и блокировка каналов поставок запасных частей превратили технологическую зависимость в прямую угрозу производственной непрерывности.[1- 2, 11]
Правительство РФ ответило формированием системы мер поддержки импортозамещения, включая Постановление № 506 от 29.03.2022 о параллельном импорте, субсидирование НИОКР через Фонд развития промышленности, а также требования по локализации в рамках государственных контрактов. Тем не менее прогресс остаётся глубоко неравномерным: флотационные машины достигли 90% локализации, тогда как карьерные самосвалы грузоподъёмностью 90–220 тонн по-прежнему в значительной мере зависят от импортных поставок — преимущественно из Китая.[3-5]
Актуальность исследования определяется тем, что переход на отечественное оборудование одновременно снижает технологическую уязвимость и формирует новую структуру производственных издержек, не исследованную в достаточной мере в научной литературе. Цель работы — количественно оценить экономические эффекты импортозамещения в горной промышленности России и разработать методику расчёта его влияния на себестоимость добычи. Научная новизна состоит в разработке интегрального индекса эффекта импортозамещения (ИИЭИ) и декомпозиции себестоимости добычи на компоненты, чувствительные и нечувствительные к замене поставщика оборудования.
References
1. Грабский А. А., Рожков А. А. Механизм стимулирования импортозамещения горного оборудования // Известия высших учебных заведений. Геология и разведка. — 2024. — Т. 66, № 3. — С. 127–136. — DOI: 10.32454/0016-7762-2024-66-3-127-1362. Рожков А. А., Карпенко С. М. Оценка уровня импортозависимости угольной промышленности России и подготовки инженерных кадров для импортозамещения горного оборудования // Горная промышленность. — 2020. — № 4. — С. 24–36.
3. Панов Ю. П., Грабский А. А., Рожков А. А. Современное состояние и перспективы развития цифровых технологий в угольной промышленности России // Известия высших учебных заведений. Геология и разведка. — 2023. — № 5 (65). — С. 8–21. — DOI: 10.32454/0016-7762-2023-65-5-8-21
4. Кванина В. В. СПИК как инструмент импортозамещения в Российской Федерации в условиях обновлённого санкционного режима // Вестник ЮУрГУ. Серия «Право». — 2022. — Т. 22, № 2. — С. 52–59.
5. Рожков А. А., Гоосен Е. В., Гоосен О. К. Специальный инвестиционный контракт как стратегический инструмент трансформации угольной отрасли // Теория и практика стратегирования : сб. изб. науч. статей VI Междунар. науч.-практ. конф., 19–21 марта 2023 г. — Кемерово : КемГУ, 2023. — С. 240–251. — DOI: 10.21603/978-5-8353-3015-7
6. Рожков А. А., Кантович Л. И., Грабский А. А., Грабская Е. П. К вопросу импортозамещения и локализации производства основного технологического оборудования в угольной промышленности России // Горное оборудование и электромеханика. — 2018. — № 2 (136). — С. 50–57.
7. Алексеев С. А., Безлепкин М. Н., Данильцев А. В. [и др.]. Импортозамещение в российской экономике: вчера и завтра : аналит. доклад / НИУ ВШЭ. — М., 2023. — 72 с. — URL: https://indpolicy.hse.ru/data/2023/06/19/2075559941 (дата обращения: 13.04.2026).
8. Goosen E. V., Nikitenko S. M., Rada A. O., Nikitenko O. I. Resilience of the Russian coal industry in the context of energy transition and decarbonization // Eurasian Mining. — 2022. — № 2 (38). — Pp. 20–24. — DOI: 10.17580/em.2022.02.05
9. Nikitenko S. M., Goosen E. V., Fedulova E. A., Rada A. O. Modeling flexible value chains within the framework of clean coal technologies // Eurasian Mining. — 2022. — № 2 (38). — Pp. 25–29. — DOI: 10.17580/em.2022.02.06
10. Импортозависимость в угольной промышленности и перспективы импортозамещения горно-шахтного оборудования [Электронный ресурс] // КиберЛенинка : науч. электрон. б-ка. — 2024. — URL: https://cyberleninka.ru/article/n/importozavisimost-v-ugolnoy-promyshlennosti-i-perspektivy-importozamescheniya-gorno-shahtnogo-oborudovaniya (дата обращения: 10.04.2026).
11. Импортозависимость горного машиностроения России в 2025 году [Электронный ресурс] // Dprom.online. — 2026. — 16 февр. — URL: https://dprom.online/mtindustry/importozavisimost-gornogo-mashinostroeniya-rossii-2025-dp1_26/ (дата обращения: 10.04.2026).
12. Импортозамещение в горной отрасли: в приоритете экономические соображения [Электронный ресурс] // Dprom.online. — 2025. — 3 марта. — URL: https://dprom.online/mining/importozameshhenie-v-gornoj-otrasli-v-prioritete-ekonomicheskie-soobrazheniya (дата обращения: 13.04.2026).
13. Импортозамещение в горно-перерабатывающей отрасли [Электронный ресурс] // Zolteh.ru. — 2022. — 28 нояб. — URL: https://zolteh.ru/technology_equipment/importozameshchenie_v_gorno_pererabatyvayushchey_otrasli/ (дата обращения: 10.04.2026).